Здесь и далее, в направлении к Мясницкой улице и Малой Лубянке, под сравнительно тонким культурным слоем залегают делювиальные суглинки, переходящие в толщу разнозернистых, с примесью гальки и гравия, послеледниковых и флювио-гляциальных2песков. Под ними идет сильно размытый пласт морены, представленной желто-бурым плотным суглинком, содержащим в себе включения гальки, гравия и валунов. Ее максимальная мощность на площади Дзержинского достигает б л; по мере удаления от площади слой морены становится тоньше; в районе Уланских переулков он достигает 3,5 м, а дальше вовсе исчезает.   

В другую сторону от площади морена спускается к началу

Нижележащие юрские отложения, достигающие мощности до 20 м, представлены вверху рыхлыми песчаными, а внизу плотными жестко пластичными глинами. Юра во многих

местах, особенно на самой площади Дзержинского, а также дальше, до района Орликова переулка, сильно размыта, так что слой ее кое-где падает до 4 м и ниже. Далее идут каменноугольные пласты, представленные светлосерыми известняками, мергелями и пестроцветными глинами.

Правильность залегания четвертичных отложений на площади чрезвычайно нарушена.

Культурный слой то прикрывает их сравнительно слабым, не превышающим 3 м пластом, то мощность его неожиданно доходит до 6—8 даже 10 м. Эта насыпь отмечает собой места старинных оборонительных сооружений, располагавшихся здесь и связанных с китайгородской стеной, которую, как известно, окружал ров большой ширины и значительной глубины.

Первое знакомство с ним дали котлованы, вырытые для устройства замораживающих установок близ Новопроломных ворот Китай-города Котлованы не были ни достаточно велики для того, чтобы перерезать ров во всю его ширину, ни достаточно глубоки для того, чтобы дойти до его дна; однако, и тот разрез, который они дали, представляет значительный интерес. На стр. 62 приведена примерная колонка разреза.

Ключом для чтения этой колонки должны послужить исторические сведения. Китайгородский ров был вырыт

в 1534—1538 гг. одновременно с сооружением стены. В середине XVII в. он уже не имел большого оборонного значения, Т£К как непосредственная опасность столице не угрожала.