Храмы и мемориалы прежнего строя, и воинские мемориалы в первую очередь, должны были уступить место (в прямом, физическом смысле слова) символам нового общества и памятникам его достижений. Новая культура оказалась не только новаторской, но и агрессивной и нетерпимой ко всему, что вольно или невольно составляло конкуренцию ее монументальной пропаганде. Оружием борьбы двух культур стали динамит и бульдозеры — конечно, с одной стороны, памятники старины оказались беззащитны и безоружны. Советское государство объявило войну собственной истории и вело ее очень эффективно, уничтожив сотни тысяч памятников русской старины. Особенно болезненным превращение в «столицу мирового коммунизма» стало для Москвы, к 1941 году потерявшей уже половину историко-архитектурного наследия, дожившего до Октябрьской революции. Главные московские шедевры, в течение нескольких веков служившие символами города, были уничтожены в течение каких-нибудь десяти лет, в 1927— 1936 годах Инерция этого процесса оказалась настолько велика, что он продолжается и в наши дни.

Автор рассматривает уничтожение историко-архитектурных памятников Москвы как проявление разрушительного культа творчества, имеющего глубокие корни в нашем обществе. В рамках этого культа новое — в силу своей новизны и причастности к нему власти и «культурной элиты» — ценится заведомо выше подлинных исторических ценностей. Не только архитектурных, но и всех остальных — культурных, моральных, социальных, политических. Весь период так называемых реформ 1990-х годов, приведших к упадку Российского государства и общества практически во всех сферах, прошел, например, под лозунгом создания «новой России», «новой экономики» и т.п. Точно так же политические лидеры 1920— 1930-х годов и обслуживавшие их «мастера культуры» и «инженеры человеческих душ» взахлеб твердили о создании «нового общества», «новой культуры». И, конечно же, «новой Москвы», облик которой не могли уже определять никакие шедевры архитектуры прежних эпох. Ценности прошлого сознательно и безоглядно приносились в жертву «ценностям нового».

«Новую Москву» в XX веке принимались строить не раз — при Сталине, при Хрущеве. Фактически это же происходит и в наши дни, и соотношение ценностей прошлого и современности в умах градоначальников и архитекторов изменилось незначительно.