Все воззвания Патриарха и текст протеста я разослал по церквам по долг) своей службы». 8 мая 1922 года трибунал приговорил Заозерского и четверых других священников за «контрреволюционную деятельность» и «величайшую преступность своей воли» — к расстрелу. 18 мая Политбюро ЦК РКП(б) (в заседании участвовали Ленин, Троцкий, Сталин, Каменев, Рыков, Томский, Молотов, Калинин, Сокольников, Цюрупа) по предложению Л Троцкого утвердило смертный приговор.

А вскоре и сам Пятницкий храм разделил судьбу своего настоятеля.

Массивный, но стройный белый храм был архитектурным центром Охотнорядской площади и после реставрации 1920-х годов мог образовать замечательный музейный уголок старой Москвы вместе с соседними палатами Голицына и Троекурова. Но в январе 1923 года бдительный реставратор П Д Барановский обратил внимание коллег на то, что на проекгных планах Дворца Труда новая красная линия площади проходит по телу храма. Реставраторы приняли решение взять на учет и охрану весь комплекс старинных памятников Охотного Ряда, а Барановскому и реставратору Чирикову поручить их исследование.

Однако у властей и искавших их покровительства «пролетарских архитекторов» были свои планы. В. Балихин, руководитель «Ассоциации новых архитекторов» (тот самый, что предложил строить Дворец Советов на месте храма Христа Спасителя), пишет 2 марта 1924 года в докладной записке: «Снос храма в Охотном Ряду в связи с проектом Дворца Труда — предрешен».

Вот именно, что предрешен — не с этим проектом «в связи», так с другим. В 1925 году реставраторы снова били тревогу: на месте палат и церкви намеревались построить здание Госбанка. Главнаука Наркомпроса и реставраторы воспротивились сносу; в силу различных причин строительство не состоялось. В 1926 году была произведена частичная реставрация храма.

Но уже 7 марта 1927 года в постановлении ВЦИК Моссовету предлагалось рассмотреть вопрос о сносе Пятницкой церкви. Губмузей 29 марта поручает И.Э. Грабарю и П Д Барановскому переговоры с Москоммунхозом с такими инструкциями: «По церкви Параскевы Пятницы в Охотном Ряду считать разборку недопустимой ввиду исключительного ее значения, признавая желательной разборку позднейшей колокольни и не возражая против использования здания для практических целей».