Правда, очевидным становится и коренное отличие образов Москвы до и после 1917 года. Белокаменная осознается и властями, и интеллигенцией, и массовым общественным сознанием как самостоятельная и абсолютная историческая и культурная ценность, подлежащая сбережению. Отступления от этого правила, конечно, происходят, но воспринимаются негативно. После 1917 года Москва перестает быть абсолютной ценностью. Об утрате ее древнего образа сожалеют немногочисленные специалисты и ревнители старины. Власти захвачены процессом конструирования нового городского образа, интеллигенция и городское население иногда к происходящему индифферентны, иногда радуются ему. Но теперь уже не нововведения и перемены должны соответствовать образу и идеалу Москвы, как это было ранее, а наоборот. Выясняется, что древняя столица теперь обязана (интересно, чем и кому?) соответствовать величию новой эпохи, процессам нового социального творчества, социалистическо

го строительства и прочим подобным «вызовам времени». И если властям и архитекторам кажется, что она им не соответствует — ею жертвуют. Содержанием отношения к городу является не соответствие нововведений его историческому образу, а способность исторического города приспособиться к нововведениям.

Как выглядит в этом контексте современная Москва? В ней происходит «реконструкция», т.е. некое осмысленное преобразование. Каков же этот смысл, что должен выразить новый архитектурный образ города?

Если сопоставить все то, что говорят на эту тему отцы города, архитекторы и заказчики, получается удивительная картина.

Во-первых, согласно официальным заявлениям, возрождается исторический облик Москвы. «Воссоздается» храм Христа Спасителя, реставрируются десятки церквей и монастырей, к офисным и жилым строениям приделываются пресловутые шатровые «башенки» — неизменный атрибут так называемого «московского стиля».

Во-вторых, прорубаются бесчисленные окна и двери в Европу и Америку. Проект Москва-Сити, Норман Форстер в Зарядье, «Лондон» в остоженских переулках, постмодернизм и «хай-тек» во дворах и на окраинных улицах.