Не зря же Ю.М. Лужков печатно утверждает, что в московской культуре копия имеет не меньший смысл и значение, чем оригинал. «Копии» строятся сегодня, это продукты новой московской реальности. А «оригиналы» — наследие прошлого. Его уже не называют, конечно, мрачным и рабским, как семьдесят лет назад. Но от этого не легче, потому что оригиналов все меньше.

Проблема только в том, что «копии» не оригинальны. Их можно тиражировать до бесконечности. А полнота, разнообразие и прочность основ любой национальной культуры измеряются наличием оригиналов. Того, что не спутаешь, не подменишь и не купишь на строительном рынке. Того, что является для страны и ее народа существенным, аутентичным и подлинным. Именно поэтому во все времена и у всех народов оригиналы ценились выше подделок. А шедевры — выше поделок.

И после всего сказанного о Москве (здесь и в предыдущих четырех книгах серии) нам остается одно: постараться понять, что есть для Москвы перемена лица: отклонение или норма? Естественный императив развития или насильственная вивисекция?

Сразу оговорим: мы не подвергаем сомнению необходимость развития города и удовлетворения растущих потребностей его жителей. Не пытаемся, подобно Иисусу Навину, остановить бег времени. Не призываем превратить Москву в застывший музей старины (это уже и невозможно). Словом, не делаем всего того, в чем так любят обвинять власти защитников памятников старины. Мы говорим о перемене образа и смысла города, выражаемого этим образом.

«Когда автор (или читатель) прогуливается по Москве, прошлое и настоящее невольно переплетаются в сознании — мы же и десять, а то и двадцать лет назад тут бродили. Вот новенький фасад, а я помню его обшарпанным. А вон там стоял домик с мезонином, на его месте теперь какой-то бетонный офис. Раньше тут можно было пройти на соседнюю улицу проходным двором, а теперь поперек двора железная ограда, ворота с охранниками. Откуда здесь храм с пятью золотыми главами, я их не помню, стояло ведь какое-то бесформенное здание? А вон в том доме, на верхнем этаже, светилась по вечерам неземной красоты люстра, а теперь дом стоит отселенный, с пустыми глазницами окон. А в доме на углу была булочная, а теперь бутик и фитнес-центр.