Вскоре после открытия конная статуя, правда, стала портиться от ржавчины, а народ, несмотря на «сильное впечатление», немилосердно воровал у бронзовых солдат ружья и штыки.

В дни Первой мировой войны у подножия памятника проходили патриотические митинги. В одном из них принял ерническое участие Владимир Маяковский. Он забрался на коня позади генерала и закричал: «Слушайте, скифы! Слушай, Русь! И клянись перед копытами скобелевского коня двинуть могучую рать на проклятых обер-кельнеров, и сокрушить последних Габсбургов, и вытереть кровь на штыках о шелковое белье венских кокоток!»

Если бы собравшиеся внимательно вслушивались в эти крики, то советская Россия, пожалуй, недосчиталась бы «лучшего поэта современной эпохи». Но толпа кричала «Ура!», заглушая оратора.

После революции 1917 года, согласно ленинскому декрету «О памятниках республики», монументы «царям и их слугам» подлежали удалению с улиц и площадей. Прозвище «Белый генерал» в 1918 году по-новому зазвучало в контексте времени. Да и «новаторы от искусства» не только не пытались спасти памятник от уничтожения, но приветствовали его. В канун 1 мая 1918 года рабочие завода Гужона (ныне «Серп и молот»), как пишут, по собственной инициативе сняли статую Скобелева с постамента и распилили ее на части. Инициатива, однако, была подозрительно своевременная. Процесс уничтожения статуи тщательно фиксировался на кинопленку, а о сносе памятника докладывали Ленину. Куски статуи долго хранились в сарае во дворе Моссовета. А на пьедестал памятника взгромоздили трибуну для первомайской демонстрации.

А. Митрофанов в своей книге о старой Тверской приводит колоритный репортаж из тогдашней небольшевистской газеты «Жизнь»:

«Работы по снятию памятника идут лихорадочным темпом.

Вчера утром туловище «Белого генерала» уже беспомощно болталось на железных цепях, а из стремян гордо скачущей лошади уныло торчали запыленные геоктепинской пылью сапоги. Много любопытных. — А лошадь-то уберут? — интересуется сердобольная женщина в сером платье.

—     Нет, Троцкого на нее посадят, — шутит какой-то рабочий.

—   Мирбах приехал, вызвал Ленина и говорит ему: немедленно, мол, уберите этого генерала. Страсть немцы не любят Скобелева. Первейший их враг, — авторитетно поясняет господин спекулятивной наружности.