Чем же объясняются в таком случае всякие слухи о «ценном искусстве» в храме «христа-спасите- ля», особенно усиленно распускаемые в дни сноса этого быв. храма?. Им важна не церковь. Церквей еще много. Им важно использовать снос храма как повод к тому, чтобы больше вредить соцстроительству».

Тиражом в 50 тысяч экземпляров была напечатана брошюра «За Дворец Советов», в которой храм Христа представал построенным «для прославления представителей эксплуататорских классов, для культа милитаризма и шовинизма». «Военно-монархический памятник», «идеологическая крепость старого мира» — такими эпитетами готовили общественное мнение к взрыву храма.

Ни пропаганда, ни запугивания, однако, не смогли окончательно превратить честных москвичей той эпохи в бессловесные орудия варварской власти. Известно, что некоторые инженеры отказывались от сомнительной чести делать расчеты для взрывников и готовить храм к взрыву. Они оказались в ГУЛАГе. Понятно, что были и те, кто не отказывался.

В конце июля 1931 года храм огородили забором и начали разрушать. Спасти удалось немногое. Летом 1931 года специальная комиссия музейных работников и реставраторов решила сохранить, кроме шести фрагментов горельефов Логановского, по одной картине Сурикова и Семирадского, несколько работ Верещагина. Вместо планировавшихся 90 квадратных метров фресок, по данным В.Ф. Козлова, со стен храма сняли лишь 13- Алтарь-часовня, по мнению комиссии, представлял лишь научно-технический интерес. Часть росписей, согласно воспоминаниям участников событий, была сразу же после снятия продана за границу, в том числе работы Сурикова и Семирадского.

Всю вторую половину 1931 года представители самых разных организаций и предприятий растаскивали ценные материалы из обреченного собора. Часть отделочного камня пошла на облицовку гостиницы «Москва», мраморные плиты отдали в библиотеку имени Ленина, четыре яшмовые колонны украсили зал заседаний ученого совета Московского университета. С главного купола храма гальваническим методом добыли 422 килограмма золота. А часовню-алтарь у большевиков выкупила жена американского президента Элеонора Рузвельт и подарила Ватикану (по другим сведениям, часовню не смогли разобрать, чтобы пронести через двери и поэтому просто уничтожили)