Стройный объем храма, композиции «восьмерик на четверике», украшенный наличниками стиля «нарышкинского барокко» и богатым карнизом, венчала граненая глава на восьмигранном барабане. В 1750—1751 годах с юга к церкви пристроили придел, а с запада — одноэтажную трапезную. Очень хороша была колокольня первой половины XVIII столетия, стоявшая к северу от церкви, действительно с редким шестигранным ярусом звона. Фасады колокольни были в 1870 году переделаны в «русском стиле». В 1820-е годы еще сохранялась пристроенная к колокольне каменная одноэтажная богадельня церкви, выстроенная в числе прочих по указу Петра I от 8 июля 1701 года. Иконостасы в храме заменили новыми во второй половине XIX века.

Причту храма принадлежал сохранившийся дом № 23 по Леонтьевскому переулку, построенный после 1812 года.

В 1893 году, как сообщает С.К. Романюк, в храме отпевали его известного в то время прихожанина, музыкального педагога Н.С. Зверева, учителя композиторов Сергея Рахманинова и Александра Скрябина.

Церковь обновлялась в 1897 году. В 1902 году инженеры Е.К. Кнорре и П.И. Балинский предложили городской Думе проект «внеуличной железной дороги» — метро. Он предполагал снос многих старинных зданий и храмов в центре Москвы, в том числе и Никольского в Гнездниках — и потому был с негодованием отвергнут властями и общественностью.

В октябре 1917 года юнкера, защищавшие от Красной гвардии дом градоначальства на Тверском бульваре, поста

вили на колокольне храма пулемет и обстреливали окружающую местность.

Церковь Николы в Гнездниках и все постройки на ее участке снесены в 1930 году. Перед этим памятник архитектуры сняли с охранного учета. На его месте построили школьное здание.

Церковь Рождества Христова в Палашах издавна интересовала историков происхождением своего названия. Почему-то принято было читать «в Палашах» как «в Палачах» и из этого выводить, что в Москве будто бы существовала целая слобода заплечных дел мастеров. А те, стало быть, выстроили церковь и, видимо, молили в ней Бога об успехе в своих нелегких трудах. И лишь в последнее время историкам стало ясно, что читать следует то, что написано.