В-третьих, исторический центр накрывает новой волной «доходного» офисного и жилого строительства. Архитекторы и заказчики, как и тогда, избавившись от жесткого государственного контроля, работают во всех стилях сразу, да еще и придумывают новые. К тому же они теперь научились еще получать согласования в ходе строительства, а то и после его завершения, а то и строить на несколько этажей сверх согласованного. Москва как бумага — она все терпит.

По смыслу происходящего напрашивается аналогия с началом XX века. По качеству замыслов и их исполнения аналогия отпадает, потому что московские архитекторы 1900— 1910-х годов были все же высокими профессионалами, получившими классическое архитектурное образование. И умели многое, если не все.

И все вышеописанное происходит одновременно. И все вышеописанное происходит бесконечно, потому что «реконструкция» не заканчивается. Она приносит доходы и позволяет занять рабочие руки. В 1990-е годы строили подземелье на Манежной площади. В 1990-е годы реконструировали южную сторону Театральной площади. В 2000-е взялись за северную, с Большим театром включительно. Потом подвернулась гостиница «Москва». Потом — «Военторг». Потом случился Манеж. Потом — «Интурист». Потом — «Россия» Вы помните, когда вы гуляли по центру Москвы и там не было бы строительных кранов и строительных вагончиков?

И самое интересное, что москвичей пытаются убедить, что это и есть столичная градостроительная традиция. Вот поэ- тому-то и родились теории «Москва — архитектурный салат оливье» и «Москва — вечная стройплощадка». Парадоксально, но они и формулируют архитектурный образ современной Москвы — и облик ее, и смысл.

Смыслом происходящего оказывается, таким образом, выпадение из традиции, отпадение от нее. А что такое отпадение от традиции? Это и есть новаторство.

Новаторство как система ценностей — это не просто бездумное предпочтение нового старому. Это осмысленное предпочтение своего — чужому Построенного своими руками, по собственным замыслам, по собственному велению, поддающегося редактированию и переделкам, если замыслы меняются — над наследием, созданным другими людьми и по определению не подлежащим редактированию.