Возможно, прообразом иконостаса-часовни был киворий над престолом в храме Святой Софии в Константинополе, согласно описаниям имевший форму позолоченной пирамиды, опиравшейся на колонны. Но более вероятно — в контексте уже описанной «священной аналогии» Москва — Иерусалим, — что алтарь-часовня воспроизводил либо знаменитую ветхозаветную Скинию на Сионской горе, либо священную кувуклию над Гробом Господним в Иерусалиме. В алтаре храма Христа Спасителя находилось мраморное Горнее архиерейское место, над которым располагалась роспись Г. Семирадского «Тайная вечеря». На хорах, между приделами, помещались ризница и библиотека.

Эксперты отмечают, что многие технические решения Тона и его помощников были передовыми, уникальными для своего времени. Сам Тон позднее говорил об использовании

при строительстве храма «совершенно новых и не бывших в России способов и приемов строительного искусства, коим храм поставлен единственным памятником архитектурного дела и технической стороны не только для России, но и для всей Европы». Необычайной монолитностью и прочностью отличался фундамент. Очень высоким было качество и строительных работ, и инженерных расчетов. При усадке храм не дал ни одной трещины, в отличие, например, от Исаакиевского собора в Петербурге. При создании бронзовых дверей использовался метод гальванопластики Не может не впечатлять подготовка внутренних стен для росписей: по ней одной видно, как подходили в России прежних времен к созиданию храма. Для лучшей сохранности росписей их решили делать не прямо на поверхности кирпичных стен, а так называемым относным способом. По всей громадной поверхности стен и сводов храма в шахматном порядке вручную высверливали тысячи отверстий, в которые забивались деревянные пробки. В них укрепляли железные костыли, концы которых оплетали проволокой и пенькой. Густую проволочную сетку покрывали раствором цемента. Между стеной и поверхностью для росписей получался воздушный зазор в 7 сантиметров, что предохраняло их от сырости и перепада внешних температур.

Храм Христа Спасителя просуществовал на московской земле около полувека, всего на шесть лет больше, чем шло его строительство. Он практически не изменялся, лишь в 1872 году в обходной галерее были устроены дополнительные алтари, да в 1912-м у подножия храма встал памятник императору Александру III (снесен в 1918 году по предложению Ленина).