Когда дело в июле 1964 года дошло до сноса, несколько сот верующих окружили свою церковь живым кольцом, заперлись в ней, чтобы защитить ее от взрыва (по разным оценкам, их было в самой церкви от 50 до 125 человек, а возле храма до тысячи). Прихожане Преображенского храма словно исполняли завет митрополита Николая Ярушевича, сказавшего в одной из проповедей 1957 года: «Господь велит нам бодрствовать сердцем, а бодрствовать — значит быть подобным стра

же, которая бережет какое-нибудь здание от нападения на него вора или злого человека. Эта стража обходит свое здание со всех сторон — и не один раз — из опасения, чтобы или через дверь, или через окно, или через крышу не проник в него какой-нибудь злой человек. Так надо охранять нам все ходы, через которые грех вползает в наше сердце». Согласно воспоминаниям очевидцев, церковь Преображения была очищена от прихожан силами милиции и дружинников.

В архивном «Регистрационном деле» Преображенской церкви подшит уникальный документ, позволяющий восстановить хронику ее гибели. Невозможно без волнения, без боли и сегодня, спустя сорок с лишним лет, читать эти строки: «1964 г. Справка (по церкви на Преображенской площади) 6/VII — Выкуривали верующих из церкви, которые блокировали испол. орган и молились самостоятельно, т.к. служба была прекращена с 6/VII. Служили последний раз в воскресенье 5/VII.

Демонтировали церковь и все имущество перевозили в Сокольническую церковь.

 Происходила подготовка к взрыву здания.

17/VII — в 4 часа утра здание было взорвано».

Слово «выкуривали» из «Справки» автор поначалу воспринял в переносном смысле. Но один из бывших работников Совета по делам религий пересказал мне свидетельства очевидцев: «верующие заперлись в храме, и их выкуривали оттуда дымовыми шашками».

В ночь с 17 на 18 июля 1964 года, в лучших традициях «реконструкции Москвы» всех времен, полковая церковь Преображенского гвардейского полка была взорвана. Как вспоминали очевидцы, «церковь как будто поднялась над землей — и рассыпалась».

Священник Михаил (Фарковец), служивший в храме до самого закрытия, в беседе с автором вспоминал: «18 июля утром идем к Преображенке на остановку троллейбуса — не вижу креста. В чем дело?