По результатам конкурса проектов часовни, объявленного в 1880 году, Чичагов получил лишь третью премию (первую — архитектор В.А. Коссов), но к осуществлению был выбран именно его проект.

Шатровая чугунная часовня с тремя входами, украшенная изображениями воинских доспехов, была весьма примечательным архитектурным сооружением. Ее пирамидальность вызывала даже некие ассоциации с «египетским стилем». С севера и юга от часовни стояли величавые парные столбы, увенчанные двуглавыми орлами. Внутри часовни находился образ св. Александра Невского.

В 1884 году Общество поощрения трудолюбия представило в городскую управу прошение об устройстве возле часовни небольшого сквера, для лучшего благоустройства площади. Но сквер так и не был разбит, поэтому сравнительно небольшая часовня зрительно замыкала перспективу Охотного Ряда при взгляде в сторону Моховой улицы. «Маленькая и темная, — замечает о ней художественный путеводитель по Москве 1917 года, — она теперь совершенно теряется среди стремительного движения на перекрестке оживленных больших улиц». Что, интересно, сказали бы люди 1917 года о нынешнем стремительном движении?

Именно воинский мемориал стал в 1922 году первой жертвой советского вандализма. Против сноса часовни выступал отдел Наркомпроса РСФСР по делам музеев и охране памятников искусства и старины — но безуспешно. Часовня с ее двуглавыми орлами стояла прямо под окнами «Метрополя», теперь 1-го Дома Советов, где жили видные советские и партийные деятели. Видимо, она мозолила им глаза.

Как пишет историк В.Ф. Козлов, борьбу с часовней Александра Невского с 1919 года развернул заведующий ликвидационным (церковным) отделом Наркомюста П.А. Красиков. Старый большевик, участник трех революций, агент ленинской «Искры» не брезговал при этом и прямым подлогом исторических фактов. Желая как можно лучше «скомпрометировать» часовню, в июле 1920 года Красиков в письме в Моссовет требует уничтожить «памятник в честь коронации одного из Романовых. против Дома Советов оскорбляющий революционное чувство».