Тогда в 1831 году проектирование храма было поручено придворному архитектору Константину Тону. Император предписал ему создать храм в древнерусском духе. 10 апреля 1832 года чертеж Тона получил высочайшее одобрение.

В ходе второго конкурса предлагались новые варианты размещения храма — остров напротив Кремля, новая площадь на оси Тверской улицы. Николай I самолично определил место храма — устье ручья Черторыя на Пречистенской набережной, территория древнего Алексеевскою монастыря. Историки архитектуры считают, что с выбором этого места взаимное расположение главных городских построек в Петербурге (Зимний дворец — Сенат — Экзерцигауз — Исаакиевский собор) и Москве (Большой Кремлевский дворец Сенат — Манеж — храм Христа Спасителя) стало типологически сходным.

На месте закладки храма Витберга в 1912 году, в дни празднования юбилея Отечественной войны, освятили памятный крест. В советские годы его уничтожили; в 1978 году здесь поставили новый памятный знак — напоминание о том, что на этом месте Александр Герцен и Николай Огарев поклялись друг другу посвятить всю жизнь борьбе с самодержавием.

«Что это все хотят строить в римском стиле? — сетовал император Николай I. — У нас в Москве есть много прекрасных зданий, совершенно в русском вкусе».

Если сравнить замыслы Витберга и Тона, становится очевидным, что идеей первого проекта было создание небывалого христианского храма, а идеей второго — создание храма национального, русского. Храм Витберга пробуждал религиозное чувство и благоговение, демонстрируя торжество духа христианства. Храм Тона скорее иллюстрировал их, демонстрируя торжество Православия.

Проект Тона, как и все зрелое творчество этого зодчего, стал архитектурным выражением поиска русским обществом

XIX   века «национальной идеи» и «национального стиля». Этими поисками занимались и архитекторы начала XIX века; на первый конкурс храма Христа Спасителя было представлено несколько проектов в «византийском» стиле. Но с именем Тона в истории отечественной архитектуры связано возникновение стиля «русского», или «русско-византийского».