Филарет, устремив взор долу, отвечал: «Слышу».

Флигель-адъютант продолжал: «Государю императору благоугодно, чтобы ваше высокопреосвященство сами изволили быть на освящении». Филарет отвечал тем же «Слышу», так же понурив голову и с тою же задумчивостью.

«Не будет ли каких распоряжений, ваше высокопреосвященство? Что прикажете доложить Государю императору?»

«А что слышите», — отвечал тем же тоном владыка. Когда Государь спросил: «А что Филарет?», флигель-адъютант доложил, что он его не понял, и дословно передал Государю свой разговор с высокопреосвященным.

«А, так я понимаю, — заметил Государь. — Приготовить лошадей: я сегодня уезжаю». Таким образом, открытие происходило в отсутствие Государя. Полковой священник отслужил перед войсками молебен, и участие церкви в этом торжестве тем и кончилось».

Но все это не помешало Триумфальным воротам стать весьма почитаемым москвичами зданием. Государи проезжали через них на коронацию.

Шли годы, ворота стали частью московской жизни, одной из главных городских достопримечательностей. Их изображали на медалях, конфетных коробках и т.п. Москвичи шутили, что в городе только два трезвых кучера — богиня Славы на Триумфальных воротах и Аполлон на Большом театре. «Инвалиды», т.е. солдаты-ветераны, дежурившие в кордегардиях, поднимали шлагбаумы перед экипажами, чиновники проверяли документы проезжающих.

Позднее в кордегардиях помещались то городские дворники, то полицейские, то амбулатории, то сапожники В 1881 году под аркой ворот прошла конка, а в 1899-м — первая московская трамвайная линия.

Ворота именовались иногда Новыми Триумфальными, во избежание путаницы со Старыми Триумфальными воротами,

стоявшими некогда на одноименной площади ближе к центру Москвы. Площадь Тверской заставы на некоторых картах XIX века также обозначена как Новые Триумфальные ворота.

В начале XX века на площади построили путепровод над железнодорожными пугями, что вызвало критику ученых и архитекторов: «Путепровод, поднятый над общим уровнем земли на несколько аршин, закрыл нижнюю часть Триумфальной арки. Вместо площади, перед зрителем — гора, за которой, как в яме, утонула арка и окрестные здания.