Тоновский проект на многие годы определил официальную линию в развитии русской церковной архитектуры: он совмещал идею мощной величественности с национальными корнями зодчества России. Один из высочайших указов

1841 года гласил, что «могут с пользой быть принимаемым в соображении чертежи, составленные на построение православных церквей профессором Тоном». В 1838 и 1844 годах издавались альбомы чертежей Тона, рекомендованных в качестве образцовых для повсеместного использования и подражания при строительство храмов.

Художественный критик В.В. Стасов писал: «Русская национальная архитектура словно отдана была в аренду Тону, в 40-е гг. вся Россия обязана была строить по-тоновски. Никакой архитектор не смел предаваться вольному полету своей фантазии, не смел строить то, что сам задумал, он должен был делать то, что вздумал Тон». Русско-византийский стиль стал насаждаться как «национально-патриотический». «Церкви Тона, — говорит современный ему художественный критик, — суть олицетворенная и восстановленная национальность». Искусствоведы начала XX века называли храм символом императорской России.

По образцу храма Христа Спасителя (конечно, в меньших масштабах) были в 1880—1890-х годах построены главные соборы в нескольких провинциальных городах (Иркутск, Данков, Задонск и другие). В Санкт-Петербурге Тон в 1837—

1842 годах выстроил Введенскую церковь в Семеновском полку, весьма похожую на будущий храм Христа Спасителя. В городе Козлове Тамбовской губернии (современный Мичуринск) сохранилась Боголюбская церковь 1847 года — явный парафраз московского храма, построенная по «образцовому» проекту Тона. В десятках городов стали строить новые главные соборы именно в «русском» стиле; это явление, безусловно, было вызвано к жизни строительством храма Христа Спасителя в Москве. Сотни храмов по всем губерниям, в городах и селах, подражали архитектуре знаменитого столичного прототипа. Многократно воспроизводились в провинции и росписи столичного храма, существовали и копии его часовни-иконостаса.

Ни планировка (она была вполне допустима и для классических храмов), ни детали храма Христа Спасителя не повторяли какой-либо конкретный древнерусский памятник; типологически внешний облик тоновского храма был не прямой цитатой, а вольным пересказом зодчества прошлых столетий.