Музейному отделу Наркомпроса Красиков сообщал в том же году, что «часовня раскрашена иконами в честь царей» и «не представляет никакой исторической или художественной ценности».

Музейный отдел возражал: часовня — «памятник художественно-исторического и бытового значения, показательный

для 80-х годов и подлежащий сохранению». Полемизируя с Красиковым, музейный отдел рассуждал: «Если же встать на точку зрения отдела Наркомюста, то тогда бы пришлось снести почти все церковные московские здания, так как в каждом из них найдется либо икона или другие предметы, как либо связанные с именами царей либо цариц, что, конечно, не может быть признанным целесообразным в историко-художественном отношении».

Эти слова, увы, и оказались пророческими — ив историко-художественном, и в политическом отношении. Но мы забегаем вперед, в конец 1920- х— начало 1930 х годов, когда храмы в Москве сносили десятками. А в начале 1920-х это было еще внове, и тяжба двух наркоматов о сносе часовни тянулась два года. В сентябре 1922 года Красиков (нечем, что ли, заняться было в те времена Наркомату юстиции?), требуя от Мособлисполкома сноса «безобразного памятника», пустил в ход главный аргумент: он «портит всю площадь, придавая ей религиозно-самодержавный вид». Против этого возражать было опасно. В октябре 1922 года Президиум Моссовета во главе с Л. Каменевым решил снести часовню. Наркомпрос пытался предотвратить вандализм, засыпал Моссовет заклинательными письмами, но тщетно.

Часовню Александра Невского торжественно снесли в пятую годовщину Октября. Сделали себе подарок к пролетарскому празднику.

Белокаменные фундаменты часовни были вскрыты при раскопках на Манежной площади в 1993—1995 годах. Во второй половине 1990-х годов столичное правительство приняло постановление о восстановлении часовни — почему-то из стекла, по проекту вездесущего Зураба Церетели. У этого проекта. окрещенного «хрустальным», было много противников, опасавшихся, что центр города украсит еще одно не художественное творение. Да и с точки зрения доктрин научной реставрации «хрустальный проект» не выдерживает критики, ибо использует принципиально иные материалы и технологии.