Московское Братское кладбище, взятое великой княгиней Елизаветой Федоровной под свое официальное покровительство, было открыто 15 февраля 1915 года. В этот день в присутствии великой княгини здесь состоялись первые захоронения — сотника В.И. Прянишникова, солдат А.И. Анохина, Е.И. Гутенко, Я Д Салова и Ф.И. Панкова. 6 августа 1915 года здесь похоронили первую сестру милосердия — А.П. Нагибину, умершую в госпитале от тифа. К середине ноября 1915 года на Братском кладбище были преданы земле 3 генерала, 7 полковников, 120 офицеров, десятки «нижних чинов» и четыре сестры милосердия, в том числе и знаменитая тогда 19-летняя Ольга Иннокентьевна Шишмарева, воевавшая в составе Сибирского отряда Всероссийского союза городов. Она скончалась 28 марта 1915 года от ран, полученных на передовой. В одной из могил был похоронен сын известного мецената

Саввы Мамонтова, погибший на фронте штаб-ротмистр Сергей Мамонтов, известный московский журналист, в дни Первой мировой — военный цензор 18-го армейского корпуса.

Средства на содержание Братского кладбища складывались из ассигнований правительства, городских властей, земских организаций и частных благотворительных пожертвований. Места под захоронения отводились бесплатно.

Братское кладбище было разбито на несколько секторов. Ближе к центру хоронили погибших православных воинов; по краям — деятелей общественных организаций и солдат Московского гарнизона. В отдельных секторах похоронены были воины магометанского, иудейского и иноверческих вероисповеданий. К воинскому кладбищу примыкало особое кладбище для сестер милосердия.

Пока на кладбище не было храма, в центре его была поставлена часовня с Распятием (дар Елизаветы Федоровны) и панихидным столиком внутри. Стены ее были убраны могильными венками.

Первоначально планировалось воспроизвести в самом облике кладбища черты театра военных действий: установить здесь трофейные орудия, придать могилам форму окопов, устроить даже подобие фортов. «Все будет грандиозно и от всего будет веять бранной суровостью» — так сказано было в описании кладбища, опубликованном вскоре после его открытия. Однако замысел этот не был воплощен в жизнь, и кладбище, постепенно заполнявшееся сотнями могил под сенью тенистого парка дворянской усадьбы, приобрело скорбно-элегический характер.