Привычную надвратную церковь заменил в Сухаревой башне ярусный восьмигранный столп. Живописность сооружения упорядочивалась элементами коринфского ордера, организовывавшего метрическую соразмерность ярусов башни. Чоглоков отдал дань и традициям русской архитектуры XVII века, что особенно заметно в композиционных приемах нижнего яруса (подклетный этаж, круговая галерея крыльцо) и плане надвратных палат, воспроизводившем старинную русскую схему «избы со связью»: прямоугольные сени и симметричные относительно них сводчатые помещения. Башня была выстроена из красного кирпича; толщина стен в нижнем ярусе достигала 3 метров, в верхнем составляла около метра.

Нарядное убранство фасадов башни было очень разнообразно. Согласно описанию знатока московских памятников И.М. Снегирева (1840-е годы), «На углах, арках, фасаде, окнах и дверях архитектурные орнаменты разных стилей: узорчатые и витые колонны, фризы, архивальты, валики, сандрики, рус-

тики, раковины, сухарики, углубленные балюстрады из белого камня или лекального кирпича; а в одном месте под лестницею вставлено несколько цветных кафелей с изображением двуглавого орла под двумя коронами (башня начала строиться при формальном соправительстве двух царей — Петра I и Ивана V. — КМ.). Грани башни оканчиваются мысообразны- ми теремками, или мавританскими перемычками».

Дореволюционный историк архитектуры Ф. Горностаев отмечал, что «следы надстройки ясно видны в неровном соединении верхней палаты с нижней, но архитектурная ее обработка несколько нарядней Особенно красивы в ней парные окошки (одно из них можно ныне видеть в Донском монастыре. — КМ.), широкой «кружевной» лентой опоясывающие верхнюю палату, раздвоенную лоджиями с обеих лицевых сторон. Несмотря на некоторую громоздкость приема, башня высматривает стройной и величавой».

Башня, видная со всех концов Москвы и служившая высотным ориентиром в панорамах прилегающей местности, не подавляла соседней городской застройки, но была увязана с нею за счет широких низких ярусов и сбегающих к земле лестниц.