13 ноября тысячи москвичей заполнили центральные улицы. После панихиды в церкви Большого Вознесения у Никитских ворот траурная процессия под благовест московских церквей медленно двинулась во Всехсвятское. Когда голова колонны вступила на Страстную (Пушкинскую) площадь, ее конец все еще оставался на Большой Никитской. Первые

18    гробов несли на руках, остальные 19 везли на открытых колесницах. В этот день на Братском кладбище должны были похоронить 55 погибших, но накануне 18 тел забрали родственники, чтобы предать их земле самостоятельно. Проводить погибших в последний путь пришли простые горожане, представители политических партий, студенты, гимназисты. Среди участников похорон были видные деятели русской науки и культуры: С.Б. Бахрушин, НД Зелинский, М.К. Любавский,

С.А. Чаплыгин, А.М. Южин, А.А. Яблочкина. В архивах сохранился даже десятиминутный документальный фильм, снятый в этот день: спустя девяносто лет мы можем увидеть скорбные лица москвичей 1917-го, людское море на Тверском бульваре, катафалки, запряженные белыми лошадьми, братскую могилу, вырытую на кладбище.

Уже стемнело, когда траурная процессия достигла Братского кладбища. При свете факелов люди окружили могилу Здесь совершена была последняя краткая панихида, прозвучали краткие речи. Городской голова В.В. Руднев сказал: «Долг наш, оставшихся в живых — помнить всегда о наших ушедших братьях, что они отдали жизнь в тяжкой междоусобице, и следовать их примеру». Представитель эсеровской Партии народной свободы Н.И. Астров говорил, не скрывая своих чувств: «Там, в нашей родной Москве, торжествуют победу Снова Россия в цепях, бряцая которыми они кричат о свободе, о победе. Нет больше свободы! Зашло ее солнце! Надвинулась ночь черная, без звезд. Где правда? Разве она на их стороне? С ними — ложь и обман. Но обманутый народ прозреет и поймет, куда его привели. Над этими могилами, дорогими и родными, дадим одну великую клятву — спасти Россию во что бы то ни стало».