К тому же честь победы над крымским ханом он никому не хотел уступать.

2 мая 1687 года «большого полка дворовый воевода» (древнерусский титул, обозначавший главнокомандующего) Василий Голицын повел 100-тысячную армию в 1-й Крымский поход. По пути к русскому войску присоединились 50 тысяч украинских казаков гетмана Самойловича. В царской грамоте о начале военных действий говорилось, что на Крым надо идти для избавления Русского государства от нестерпимых обид и унижений: татары чуть не ежегодно совершали на северного соседа набеги, уводили пленных, продавали их, как скот, на рынках. Более того, России приходилось платить Крымскому ханству дань.

Армия двигалась медленно: каждый воин вез с собой провиант на несколько месяцев, в обозе тащили тяжелые пушки. За первые семь недель похода преодолели всего триста верст. В этот раз Голицын не дошел до Крыма: татары не пытались преградить ему путь, но зажгли степь; на огромных пространствах горела сухая трава. Армия испытывала недостаток в провианте и пресной воде, страдала от эпидемий, люди ничего не видели из-за страшной копоти. В середине июня войско остановилось в выжженной степи в 200 верстах от Крыма. «Мы находились в ужасном положении, — записывал в дневнике генерал Патрик Гордон. — Лошади падали и были неспособны тащить орудия, не говоря уже о повозках с провиантом. Нельзя было и вообразить, как можно достичь главной цели похода — завоевания Крыма, ибо мы едва ли могли избежать очевидной опасности и неизбежной гибели, если бы стали двигаться дальше». 17 июня Голицын собрал военный совет, на котором решено было повернуть назад. Франц Лефорт, еще один знаменитый иноземец на русской службе, участвовавший в походе, писал в Москву: «Наш главнокомандующий был вне себя, и, уверяю вас, он горько плакал». Армия вернулась в Россию, потеряв от болезней, пожаров и голода до 40 тысяч человек. В реляциях в Москву Голицын писал, что татары, испугавшись, не смели выйти к нему навстречу, и только недостаток воды и корма для лошадей помешал русским вторгнуться в Крым.

Царевна Софья встретила Голицына как победителя и осыпала богатыми наградами. Недоброжелатели, правда, обвиняли Голицына в присвоении казенных средств, в получении взятки от крымских татар в обмен на прекращение наступления; но царевна Софья не склонна была верить злым языкам.