Н.П. Рябушинский издавал художественный журнал «Золотое руно».

Небольшой одноэтажный старинный домик на Новинском бульваре, полы затянуты серовато-зеленым сукном. Такого же цвета однотонные стены, мягкий полумрак, глубокие кресла — это редакция журнала. И полумечтательный Николай Рябушинский, объединивший около себя группу художников, поэтов и писателей- символистов. Журнал вышел вовремя. В 1906 г. появился огромного размера и неудобного фор талантливых искр и неизбежных ошибок. Но без ошибок подлинного творчества не бывает.

Гаммы завуалированных тонов, намеки и грезы, грезы. Но наряду с этими новыми силами, показанными на выставке «Голубая роза», были показаны достижения петербургских «Мира искусства», Союза русских художников и Московского товарищества художников.

мата (квадрат) толстенный первый номер журнала удивительно купеческого пошиба, словно свадебный подарок, завернутый в папиросную бумагу, вложенный в картонный футляр и золотым шнурочком перевязанный. Начинка — все новое в живописи. Репродукции переложены узорчатой папиросной бумагой, как в бонбоньерках конфеты.

Между тем материал был интересным, но во всем чувствовался еще «амбар» купца. Даже отчет за первый год издания был составлен по бухгалтерии с дебетом и кредитом, остатком и т.п. аксессуарами, уместными в торговом деле, но никак не в художественном журнале, где так много места уделялось поэзии.

Сам издатель Н. Рябушинский проявил себя и живописцем, и поэтом. Его пейзажи не оставляли в памяти ничего, не трогали ни темой, ни фактурой. Стихи свои подписывал  скромно, оставляя лишь остаток фамилии «Шинский». Но и поэзия и проза Н. Рябушинского — такие же цветы из фольги и кисеи, без запаха, без красоты, без вдохновения.

На страницах журнала отражена была художественная жизнь Москвы. Умиление перед Врубелем, мексиканскими фантазиями Бальмонта45, беганье за Ван Гогом46 и Гогеном47 сменялось неизбежным интересом к старому русскому искусству. Но «Золотое руно» проходило мимо архитектуры. Н. Рябушинский ее не понимал.