Как-то приехал ко мне знаменитый в мире старообрядцев А. И. Морозов, которому я тогда строил церковь в Богородске. Арсений Иванович вздумал поискать хорошие царские двери к иконостасу этой церкви.

Возмущенный, он грузно ввалился ко мне в кабинет, говоря:

—    Какой жулик Силин Дмитрий.

-    Понимаете, что он сделал. Я как-то у Большакова присмотрел царские врата, показались они мне очень хорошими, древними. Да и Большаков клялся, что они XVI в. московских писем. Сторговались. Поехал я к Силину и прошу его, как знатока: пойди посмотри и оцени. Заезжаю потом к Силину.

—    Видел?

—    Видел, говорит.   

—    Ну, что же?

—    Как сто? С меня Большаков просит две тысячи рублей.

—    Ну и плюньте ему в глаза. Ведь подделка.

—    Так что, не стоит покупать?

—    Ну что вы, Арсений Иванович, для вас, для такого храма, какой вы строите, надо что-нибудь действительно хорошее.

Разубедил. Поехал к Большакову и отказался.

Через две недели заезжаю к Силину. Вижу: эти царские врата подчищены, прямо сияют красотой письма.

—    Ну а ты зачем купил, спрашиваю.

—    Да как же не купить? Ведь это подлинник XVI в., из Благовещенского собора, замечательная вещь.

—    Как же ты говорил, что подделка.

—    Думал, что подделка, да и другие так определяли, а оказались подлинные, да еще какие. Вторых нет и не будет.

—    Сколько же ты просишь?

—    Да меньше, чем за 5000 руб. не отдам; их у меня уже подторговал Степан Павлович Рябушинский.

Нечего делать, купил за 5000 руб. — вот сукин сын, жулик! Славный парень Дмитрий, а жулик!

Не уступал плутоватому Силину в проделках и ученый петербургский собиратель М.П. Боткин. Приехала как-то к нему неизвестная женщина и показывает икону.

—    Вот возила в Киев, — говорит женщина,

—    к Б.И. Ханенко, да он мало дает; всего 500 руб., а икона-то, говорят, 1000 стоит.

—    Оставьте, матушка, — говорит богобоязненный ханжа Боткин, кладет икону на аналой, — оставьте, погляжу, может, и сойдемся, зайдите дня через два.

Приходит женщина.