Здесь также характерная древняя иконопись ничего общего не имеет с позднейшей записью, под которой оказалось строгое византийское письмо.

Сделанные иконописцами копии с фресок в натуральную величину были сверены членами совещания с натурою, после чего удостоверена их точность надлежащими подписями.

После произведенного исследования стенописи члены совещания единогласно пришли к заключению о необходимости при ремонте и реставрации собора восстановить стенопись в ее древнем виде. По поводу самого исполнения реставрационных работ В.В. Суслов высказал мысль, что работы эти следует поручить художникам, а не ико- нописцам-ремесленникам, которые склонны вносить в реставрацию обычные им приемы и недостаточно способны проникнуться характером и стилем восстанавливаемой ими живописи, в особенности если эта последняя обнаруживает

признаки художественных, творческих начал, и лишь художникам свойственно проникнуться восстанавливаемым памятником и, следовательно, воссоздать таковой с возможным совершенством.

Комиссия этот вопрос решила в том смысле, что иконописец в противоположность художнику не стремится к новому слову в области своего ремесла и всячески старается, чтобы его работы ближе подходили к работам древних изографов, в особенности московских царских иконописцев, на работах которых они главным образом и воспитались; кроме того, характер древней и современной живописи слишком различны, чтобы художники, за немногими исключениями, могли приноровиться к своеобразным приемам этой последней. Внутри собора комиссия обратила внимание на уцелевшие части древней росписи 1515 года на алтарной преграде, закрытой иконостасом; высказано было пожелание сделать хотя бы часть ее доступной осмотру ввиду ее огромной важности в художественном и археологическом отношениях; со всех этих фресок признано необходимым сделать самые точные копии.