В театре, на сцене, действительно происходила проба. Меня не отказали вписать в очень длинный список певцов и певиц, записанных заранее. Я был последним. Когда я спел и проба кончилась, ко мне подходили с вопросом: не я ли пел из «Верте- ра»1"? Меня хвалили, но яснее, чем слова, мне говорили глаза людей, глядевших на меня, что я могу не сомневаться в победе.

На другой же день пошел я узнавать о результатах пробы. Я нашел режиссерскую, наполненную людьми, пришедшими, подобно мне, узнать о результатах. Я не вошел туда, остался в коридоре и начал терпеливо ждать, что будет дальше.

Вдруг показался главный режиссер. Он шел по коридору, направляясь в режиссерскую. Поравнявшись со мной, взглянул, остановился: «Вы что?» «Пришел узнать, какое я оставил впечатление». «Какое впечатление? — Он посмотрел на меня внимательно. — О, хорошее».

Сознание словно помутилось, кровь бросилась в лицо, и я почувствовал, что мне стало жарко. Затем мне была назначена проба с оркестром. И вот настал счастливый день! День первой артистической победы! В хорошем, спокойном настроении я пошел в театр. Когда настал антракт, сначала пела певица. Она как будто не произвела особенного впечатления. Потом был мой черед.

Я закончил петь. Но что же это? Что случилось, что значит этот шум?! Смотрю не понимаю: оркестр встает и хлопает, стучит смычками по пюпитрам. О, этот характерный стук! Как странно он ударил в сердце. Почти без чувств стою и кланяюсь.

До гроба мне не позабыть того счастливого мгновения, тот лучезарный день! И я не шел домой, нет! Я летел на крыльях! В кармане у меня нашелся двугривенный. Я нанял извозчика и с шиком подкатил к родному домику. А в окна с вопросом и удивлением глядели на меня отец и мать.

Радостный день мы решили отпраздновать шампанским. Мать купила две бутылки ситро, и мы распили его под радостные пожелания успеха в будущем. Успеха без конца!

Контора Московских Императорских театров помещалась в казенном доме на углу Кузнецкого переулка и Большой Дмитровки. Насколько помню, сама контора была невелика и умещалась в нескольких комнатах первого этажа, вся остальная часть которого, а также весь верхний, второй этаж, служили квартирами управляющему театрами и его помощнику.