Потом появилась на сцену М.Н. Окромчеделова, ловко избавившаяся от своего первого мужа, ловко подобралась к Арсению, улучив время, сошлась с ним. В. Федотова, получив приличное отступное, уехала за границу. Спившийся Арсений скоро умер; был процесс о завещании Арсения, но как-то таинственно заглохла эта история. После Арсения остались кое-какие художественные вещи, разнобой и, между прочим, полный, великолепной сохранности, Пиранези, все 23 тома в первом издании.

Третий брат, Иван, был послан учиться в Цюрихский политехникум, где мы с ним и встретились. Иван Абрамович был женат на Кладовщиковой, занялся серьезно фабрикой, купил дом на Пречистенке и стал собирать картины новой иностранной живописи. Он хорошо рисовал, брал уроки у К. Коровина. Это собрание отличалось очень хорошим подбором первоклассных мастеров, вроде Моне, Карьера, Мориса Дени пр. Собрание составлялось толково, прекрасно развешивалось, и вообще, в его собрании было очень много вкуса. Впоследствии он много второстепенных вещей разделил по своим друзьям купцам. Морозов умер в начале войны 1914 года в ранних годах — ему было не более 45 лет. После революции его собрание было соединено с аналогичным собранием CVH. Щукина и составило Государственный музей новой западноевропейской живописи.

В XIX в. из г. Боровска всплывает купеческая семья братьев Рябушинских. Старообрядцы. Старший, Павел Павлович, занимался фабриками, Степан Павлович помогал ему, собирал старообрядческие иконы и строил старообрядческую церковь , а дом себе выстроил в стиле самого безнадежного модерна. И непонятно, как могли уживаться интерьеры и вся обстановка крайнего декаданса с тут же устроенной домашней моленной.

Михаил Павлович ничего не делал и только председательствовал в правлении, купил дом Саввы Морозова на Спиридоновке и начал собирать кое-какие картины русских новых художников.

Последний брат, Николай Павлович, был несомненно даровитым, но шалым, и братья, как и купечество, относились к нему иронически, называя его «оболдуй Николашка».