Сергей Трофимович Обухов называл меня своим театральным «крестником» и, как «крестный», разрешал мне иногда на каком-либо спектакле посидеть на его личном, казенном, никогда не продаваемом, месте. А место было очень хорошее, во втором ряду партера, крайнее по среднему проходу, всего одно кресло отделяло его от дирижера. Неоднократно имел я удовольствие сидеть на этом месте и однажды сидел на спектакле «Русалка», в котором главную роль — Мельника исполнял Федор Иванович. Спектакль шел в один из первых абонементов, и публика была весьма солидная и чопорная. И вдруг в какой-то момент во время первого акта, сердито глядя на дирижера, Мельник самым откровенным образом,

топая ногой, начал отбивать темп. Его желание, видимо, значительно расходилось с быстротой темпа, даваемого дирижером. А дирижировал спектаклем старый, всеми уважаемый и любимый Ульрих Осипович Авранек". Он исполнял в театре обязанности главного хормейстера и дирижировал очень маю. Насколько помню, под его дирижированием находились только две оперы: «Русалка» да «Демон». По какой-то причине эти оперы не вызывали интереса у других, более ответственных дирижеров и даже назывались «дежурными», так как именно ими заменялись другие оперы при неожиданном их срыве. Не сразу заметив поведение Шаляпина, старик постарался угодить ему и пойти за ним в смысле темпа, но это почему-то, несмотря на очевидные его усилия, ему не удалось. Шаляпин бросил дирижировать и отошел в сторону, почти выйдя из роли, но акт все же как-то закончился.

Не знаю, что происходило за кулисами: я находился в партере, но перед началом сцены помешательства Мельника антракт оказался необычайно длительным. Публика ждала, ждала кульминационной сцены, начала недоумевать и удивляться, и наверху уже стали шуметь, требуя продолжения спектакля. Несколько раз вспыхивали аплодисменты, нарастал шум недовольной массы людей и, достигнув, казалось, наивысшего напряжения, постепенно затихал. Создавалось скандальное положение. Никто не понимал причины неожиданной остановки спектакля, а администрация как будто исчезла, не давая никаких объяснений происходящему.