Коллекционером в буквальном смысле этого слова я никогда не был; но случайно попадавшиеся мне интересные вещи я иногда приобретал. Денег на приобретение картин, фарфора, бронзы и т.п. я не имел. Из зарабатываемых денег я аккуратно откладывал 10%  и тратил их на выписку иностранных журналов по искусству, на приобретение книг — единственной моей слабости, и только иногда, когда заработок был достаточен, я покупал картину или гравюру. Картины же мне порой дарили знакомые художники. Но особое, затаенное чувство невысказанной любви к предметам старины и искусства всегда теплилось в глубине моей души, ищущей красоты.

Работая по русскому искусству, я посещал Исторический музей, где и познакомился со старшим хранителем музея А.В. Орешниковым. Недалеко от Курского вокзала, на Садовой, был у Ореш- никова каменный двухэтажный дом, довольно вместительный, старинный, перешедший по наследству от отца вместе с торговым делом. В Старо-Гостином дворе торговое помещение, так называемый амбар в два створа, всегда полутемный, как почти все амбары Гостиного двора. Над дверью полинявшая вывеска «Торговля нефтью А.В. Орешникова». А недалеко, в том же Гостином дворе, находилась торговля пробками отца Валерия Брюсова. И Орешников и Брюсов скоро продали свои дела.

Орешников окончил Московский университет по историко-филологическому факультету, был большой эрудит в области археологии и подлинный знаток прикладного искусства. Он был постоянным консультантом многих коллекционеров. Особенно хорошо знал Орешников нумизматику и оставил в этой области ценные труды.

В доме Орешникова было много уютного старого гостеприимства и еще больше дочерей. Одна из них, Леля, была замужем за писателем Борисом Зайцевым, другая впоследствии вышла замуж за писателя Георгия Чулкова: дочки росли на свободе. Дородная крупитчатая жена Орешникова Н.Д., радушная, была слабой воспитательницей своих детей, а А.В. «наденет шоры», махнет рукой на шумливую столовую и уйдет в свой маленький кабинетик. Там усаживались мы в старинные кресла, часами беседовали о русском искусстве и археологии. Орешников был редким знатоком Пушкина, многое знал наизусть и смаковал чудный язык и глубокую мысль поэта.