Вскоре по просьбе митрополита Иннокентия Д.И. Хлудов изменяет свое завещание и жертвует дом на Большой Ордынке не обществу, а непосредственно епархии, и школа иконописи без научного и организационного руководства членов ОЛДП постепенно заглохла. Школа иконописи была закрыта, а затем в ее здании было размещено Мариинское женское епархиальное училище. Епархиальное начальство охладело и к идее создания музея церковных древностей — постепенно прекратился поток пожертвований, лучшие иконы были переданы в новооткрытую школу иконописи, а большая часть памятников пополнила музеи Киевской и Петербургской духовных академий и была роздана по бедным сельским церквам. Таким образом, начинавшее складываться интересное иконописное собрание было рассеяно. Лишь небольшая часть икон до последних годов XIX в. продолжала храниться в сырых подвалах Данилова монастыря. Неудачи с организацией научно поставленной иконописной школы и музея объяснялись главным образом непониманием в те годы епархиальным начальством и значительной частью церковной общественности необходимости сохранения и серьезного изучения церковных древностей. С фактической утратой этих учреждений ослабла, а вскоре и прекратилась деятельность отдела иконоведения Общества.

Но именно этот, несколько «преждевременно» возникший отдел дал основу и импульс для возвращения к теме охраны, изучения и популяризации московской церковной старины.

Усилия церковных историков — членов ОЛДП были с середины 1870-х гг. в основном направлены на собирание материалов по истории храмов и монастырей епархии (в то время был

принят термин «историко-статистическое описание» храма). Это направление получало если не материальную, то хотя бы моральную поддержку со стороны церковных властей, так как еще в 1866 г. распоряжением Святейшего Синода было предписано повсюду заводить церковные летописи, в которых требовалось не только излагать подробную историю храма и прихода, но и обыденную жизнь прихожан, примечательные события в данной местности и т.д.