Говорил он, скорее, низким и несколько гнусавым голосом, причем произносил слова не совсем внятно, как бы мял их, из-за чего казалось, что его языку тесно шевелиться во рту. Поздоровавшись со мной, Зимин сразу обратился ко мне с вопросом: какую партию хотел бы я спеть? Я ответил, что хотел бы спеть Надира в «Искателях жемчуга». Обычно она шла только для приезжавших иногда итальянских гастролеров, а в Большом театре главным образом с участием Собинова и Смирнова. В вокальном отношении партия была у меня готова, и я чувствовал, что она мне исключительно по голосу; образ страстного, мечтательного Надира казался мне близким и понятным. Я с большим воодушевлением стал готовиться к предстоящему ответственному выступлению. Опера прошла с большим успехом, дружно подтвержденным и отзывами в печати. Это была вторая моя победа, подобная той, которую я имел при первом выступлении в «Онегине». В каждом повторном спектакле мне неизменно приходилось повторять романс Надира. Начиная с этой партии, меня стали встречать аплодисментами при первом выходе на сцену.

Особенно запомнилось мне полученное тогда мною, очень тронувшее меня подношение —  это был большой лавровый венок, на зеленой муаровой ленте которого было вытеснено золотыми буквами: «От галерошниц».

По окончании спектакля ко мне в уборную пришел Маслов с просьбой Сергея Ивановича Зимина зайти к нему после того, как я разгримируюсь и переоденусь. Я исполнил его просьбу, зашел к нему в кабинет, где он, сидя в своем кресле, пожал мне руку и, по-видимому вполне удовлетворенный, сказал: «Ну, уважил! Спасибо!» Следует отметить, что у него было в обычае после удачного выступления позвать к себе в кабинет артиста и сказать ему «спасибо».

Он дорожил художественными успехами своего дела и ценил их.

Говорили, что целый ряд лет при начале своего театрального предприятия Зимин нес значительные убытки, которые покрывал за счет своей мануфактурной фабрики, и только в самые последние годы театр начал давать ему некоторую прибыль. Во всяком случае, Сергей Иванович отдавался своей театральной деятельности не в интересах получения дохода, а только ради своей искренней привязанности и любви к оперному искусству.