После закрытия журнала «Мир искусства» московский купец, поверхностно меценатствующий Николай Рябушинский, стал издавать претенциозный, богатый по внешности журнал «Золотое руно»8, литературная часть которого насквозь была проникнута символизмом в различных его проявлениях. Но и «Золотое руно» давало место для воспроизведения на своих страницах образов подлинного народного искусства.

К этому времени вырос интерес к изучению древнерусской живописи, и двойной выпуск «Золотого руна», посвященный образцам русской живописи: старым иконам, русской стенной росписи, как бы искупил вину издателя. Та же группа архитекторов, которая с таким увлечением устраивала выставку «нового стиля, с не меньшим увлечением теперь занималась изучением русского народного творчества и естественно подошла к изучению русского классицизма и особенно эпохи ампира.

Лето вышло удачное. Большая моя постройка была отложена на год, новые проекты можно было начать и осенью. И я решил посвятить летние два месяца обзору своего родного искусства. Потянуло в глубь Заволжского края и Поволжья, хотелось зафиксировать виденное более основательным и детальным фотографированием памятников русского зодчества. Все приходит в свое время.

Познакомился я с фотографом Д.И. Певицким, энтузиастом, беззаветно любившим старую, ушедшую Русь. Мы отправились в поездку по верхней Волге — от Савелова до Нижнего, с остановками в наиболее интересных местах.

Условия поездки были примитивными: маленькие пароходы с каютами внизу и открытой палубой наверху. Долгие стоянки на пристанях, где можно было найти пропитание более обильное, чем в убогом пароходном буфете, приютившемся в грязном углу около машины и уборных.

Долгое чаепитие на палубе, когда под вечер особенно красива неширокая здесь Волга с поэтическими берегами. Овеянная лиризмом, тишиной спокойная река. Лишь изредка нарушалась эта тишина, когда, например, наш пароход, обгоняя плоты, обдавал их волной, за что с плотов зычный голос бурлака посылал укоризну:

—    Потише ходи! Заливает волной-то! —

Снова скандированная речь с «материнским благословением».