Сергея Тихоновича, несмотря на его почтенные годы, часто можно было встретить на улице с тяжелым мешком, перекинутым через плечо, в котором он нес какие-нибудь вещи. У СТ. Большакова, как и у его родственника К.Т. Солдатенкова, вместе с коим он служил в молельне на Мясницкой, была привычка говорить в нос, причем Сергей Тихонович закрывал глаза, что отлично копировал Дмитрий Васильевич Григорович. При продаже вещей Сергей Тихонович имел обыкновение говорить что ни будь лестное своему покупателю; например, если И.Е. Забелин торговал у Сергея Тихоновича какую- либо вещь, то последний говорил: «Вчера упоминалось ваше святое имечко», на что Иван Егорович шутя отвечал: «За лесть прибавлю рубль».

У Ивана Лукича Силина, бывшего иконописца, можно было найти замечательные старинные иконы. Павел Михайлович Третьяков был одним из его покупателей.

Матвей Петрович Востряков знал толк в древних русских рукописях, и у него я купил несколько редчайших рукописных книг, между ними Псалтырь толковую преподобного Максима Грека, писанную в 1522 г. сотрудниками Максима — Михаилом Медоварцовым и Селиваноминоком. За эту Псалтырь я заплатил М.П. Вострякову 3 000 руб. В 1895 г. вышли мои две первые книжки: одна под заглавием «Краткое описание Щукинского Музея», другая — «Опись старинных славянских и русских рукописей собрания П.И. Щукина». Краткое описание печатал я в Москве, в типографии Мамонтова, в количестве 200 экземпляров, а «Опись рукописей» — в типографии Снегиревой, в том же количестве. Эти книжки я послал, между прочим, Ивану Егоровичу Забелину и в ответ получил от него следующее напутственное письмо от 28 декабря 1895 г.: «Глубокоуважаемый Петр Иванович! Приношу Вам искреннюю благодарность за Ваш любезнейший подарок: Описание Вашего драгоценного Музея и Опись Ваших рукописей, которые с большим любопытством просматриваю и восхищаюсь собранным Вами драгоценным материалом. Дай Бог Вам здоровья. Да здравствует Ваша энергия и да послужит она образцом для всех собирателей по всем отделам любительской охоты.