Обращаясь к религиозной живописи, художник возвращается к опыту и традициям Древней Руси, глубоко изучает древнерусское и византийское искусство, росписи храмов, иконопись, углубляется в их символику и иконографию. Масштабность творчества, мощь и величественность создаваемых образов, их поражающая воображение сила, новизна и смелость композиций, основанных на прекрасном знании древних форм, — все это на долгие годы определило главенствующую роль Васнецова в религиозном искусстве конца XIX — начала XX вв.

Живя и работая в Москве, художник в начале XX в. создает прекрасные монументальные произведения и эскизы для мозаичных полотен.

Обращение к мозаике было не случайным: вечным, вселенским истинам должен соответствовать и вечный материал, что также было в традициях византийского и древнерусского искусства. Свои произведения художник демонстрирует на выставках, ставших событиями в художественной жизни Москвы и Петербурга. Это его работы для храма в Гусь-Хрустальном, для русской церкви в Дармштадте, для грандиозного собора во имя св. Александра Невского в Варшаве. Его творчество продолжает и в новом, XX в. вызывать горячие споры, будоражить умы современников.

Возрождение монументального искусства было только частью той огромной задачи, которую ставили перед собой Васнецов, Нестеров, Рерих, Врубель и другие художники, работавшие в том же направлении. Они стремились отразить вечное, непреходящее в своем национальном творчестве, найти обобщенный образ мира, попытаться средствами самых разных искусств органически соединить идеал, красоту и жизнь, создать синтетическое искусство, а вернее, возродить синтез искусств Древней Руси.

Поэтому и Васнецов, и другие художники стремились работать одновременно в разных видах искусства. Тогда и возникали цельные ансамбли, выполненные в едином стиле, когда и архитектура, и стенопись, и икона, и прикладное искусство должны были создавать единый, цельный, понятный каждому образ.