Многократные повторения не давали нужного результата: бедная, совершенно растерянная жертва тирана изнемогала, потеряв облик человека, сколько ни-будь уважающего себя. Становилось больно и неприятно смотреть на эту сцену. На наших глазах превосходнейший исполнитель Бартоло, один из самых лучших исполнителей, правда, не обладавший особым голосом, но великолепный характерный актер превратился в беспомощного, испуганного до потери самообладания человека. Отчаявшись в своих усилиях, Шаляпин произнес полную презрения и высокомерия, грубую, оскорбительную фразу, которая не могла не обидеть даже такое добродушное существо, как «дядя Костя». Мучительно захотелось вмешаться в инцидент, ответить грубостью на грубость, но, сдержав себя, я только подумал: если подобное произойдет по отношению ко мне, молчать не буду, я отвечу! И действительно, такой момент наступил в свое время! Спектакли с участием Шаляпина уже шли, и особенно часто на афише появлялся «Севильский цирюльник». Это можно было объяснить тем, что по объему своему партия Дон—Базилио невелика. Если исключить арию второй картины да квинтет третьей, то от партии почти ничего не останется, а это соответствовало интересам нашего гастролера, так как при многочисленных и очень частых, иногда по три раза в неделю, выступлениях маленькая партия в «Севильском цирюльнике» его вполне устраивала в интересах экономии сил. Конечно, дело не в величине, а в качестве исполнения. И Дон—Базилио подносился публике во всем блеске вокального и особенно актерского мастерства. Восторги, проявленные в свое время в оценках этого создания шаляпинского таланта, вполне оправданы и понятны. Но, получая за каждое выступление баснословный гонорар, как говорили тогда

—    в сумме 6000 рублей, Шаляпин не мог не понимать, что затрачиваемая им энергия при выступлениях в «Севильском цирюльнике» оплачивается слишком дорого. Он же отлично знал, что человек, занимающий большое и ответственное положение, хотя бы например, дирижер Большого театра, получал годовой оклад в шесть тысяч рублей, т.е. столько, сколько стоило одно выступление Шаляпина, да ещё в такой небольшой партии, как Дон—Базилио.