Спектакль пошел дальше, но, к сожалению, партия Нилаканты невелика и в ней не так много материала для проявления шаляпинского таланта. Но один момент, и притом без единого звука, потряс меня до глубины души. Это было в самом конце оперы, когда Нилаканта узнает, что его дочь Лакме возлюбленным. и. что она умирает. Оставив умирающую дочь на руках ее возлюбленного, Шаляпин-Нилаканта отходит от них в сторону и, стоя спиной, а не лицом, к зрительному залу, плачет! Спина его сутулится, плечи сжаты и дрожат. Он поднимает к лицу подол своего нищенского одеяния и. плачет! О! Это невозможно выразить никакими словами. Уже глаза не могут смотреть на Лакме и ее друга. Они прикованы к плачущему

Нилаканте. Сердце сжимается болью и становится понятной трагедия плачущего старика, сразу потерявшего все!

Вскоре мне удалось попасть на «Князя Игоря» с участием Шаляпина. Партия и роль Галицкого оказались чрезвычайно подходящими к характеру артиста, образ получился необыкновенно яркий, выпуклый, и впечатление было еще более убедительное и сильное, чем на «Лакме». Но я не буду описывать и критически разбирать глубину и тонкости шаляпинского искусства. Дань этому в полной мере отдали известнейшие знатоки искусства, критики, многие из которых были его друзьями, безраздельно влюбленными в него. Да, пожалуй, я и не сумею сделать этого,

потому что Шаляпин был так хорош на сцене, — как певец и как актер, что не хочется критиковать его, им можно только восхищаться!

Но и на «Игоре», как и на «Лакме», некоторые моменты особенно привлекли к себе мое внимание. Не буду говорить, с каким блеском были проведены сцены с бражниками, с девушками, с Ярославной. Но не могу не сказать об одном, на мой взгляд, весьма важном обстоятельстве: во время пения Шаляпина, и особенно это проявилось на его арии «Кабы мне дождаться чести», мне казалось, что весь стоголовый оркестр,

состоящий из первоклассных музыкантов, как ватагу котят, он посадил в одну корзину и трясет, и бросает по своему желанию в разные стороны —  то быстрее, то медленнее, то сильнее, то слабее. И получалось такое полное слияние певца и всего ансамбля, его сопровождающего, такое проявление единой, непоколебимой воли, что просто захватывало дух!