Нашла свой отклик в дневниках и общественно-политическая жизнь России. С чувством торжества встречал Забелин манифест об освобождении крестьян, с сочувствием отзывался о студенческих волнениях, объяснял закономерность появления «нигилизма» среди молодежи, порицал правительственные меры. Забелин — сторонник закона и порядка, которые являются основой норм жизни общества и государства. «Там здоровая жизнь, где законы крепки,. беззаконие, презрение к закону происходит от того, что законы ежечасно меняются, переделываются. Не знаем, что завтра будет. Нужно законы составлять с участием всего народа, как Уложение, по крайней мере».

Подходя к своему 85-летнему юбилею, служа денно и нощно Историческому музею, Забелин все меньше интересовался жизнью за его стенами. Но, как мы видим из нижеприведенной части дневников, события 1905 г. потрясли его. Почти не выходя из музея, он следил за прессой просматривал газету А.С. Суворина «Новое время», записывал впечатления о прочитанных статьях; свои заключения о событиях на Дальнем Востоке делал на основании лекций в музейной аудитории.

Многое, высказанное Забелиным в эти годы, может вызвать недоумение или неприязнь. Но нам, свидетелям сегодняшних новаций, следует быть более терпимыми в оценке взглядов 85-летнего человека, который всегда достаточно критически относился к правительственной политике, стоял в стороне от политических течений и поведал о своей растерянности, горьких переживаниях, попытках объяснить происходящее лишь своему дневнику. Упрощенная оценка сложных политических событий начала XX в. и искренняя боль за судьбу России вылились в желчные, злые и пристрастные строки; но эти строки были написаны, и вычеркивать их из наследия знаменитого историка, упрощать его образ мы не вправе. Главное же верно отметил АА Формозов, написавший первую серьезную биографию ученого: Забелин в ту бурную эпоху «надеялся, что Россия не исчезнет, что будет продолжаться изучение ее истории, и хотел, чтобы результаты его собственного труда не забылись, а заняли видное место в этом процессе».