1902 г. Ноября 5-го был преосвященный Парфений, в музее просил, чтобы я прочел рабочим лекцию о русском искусстве. Я отказался по старости. Великий князь заметил ему, что я откажусь. Тогда же был П.И. Бартенев, просил статьи и материалы для «Русского архива».

7 января (1903) приходил сотрудник «Русского листка» Александр Петрович Волков, спрашивал мою биографию и взял портрет по тому случаю, будто мой юбилей 13 января, как пишут газеты. Я его разуверил. Однако из Симбирска Поливанов прислал телеграмму с поздравлениями. Я ответил: «Благодарю».

19   января, воскресенье. Пришли костромской городской голова Геннадий Николаевич Ботников и Николай Константинович Кашин, просили о замышляемом ими памятнике царя Михаила Федоровича, говоря, что избирают для этого только меня да Васнецова, как мы решим, так и будет.

3 февраля, понедельник. Пришел Виктор Михайлович Васнецов по сему же делу. Он говорил об обширнейшем своем проекте памятника. Я экономно предложил статую молодого избранника под царским местом Грозного, что в соборе. Он — всю русскую историю с Рюрика в 16 картинах — барельефах, чтобы было 16 человек, способствовавших созданию государства. При этом две — статуи — Минин пеший и Пожарский на коне. В барельефе — мать и отец. Статуя царя в царском одеянии. Все до крайности широко и широко и трудно — выполнимо.

1903 г., апреля 3-го, четверг. Приходил от А.С. Суворина сотрудник «Нового времени», Беляев, за моим портретом и взял оный. Он написал фельетон, коснулся и своего прихода ко мне.

Апреля 9-го. После Дворянского завтрака прибыла к нам княгиня С.А Щербатова с вестью, что много говорила с Государем, что Государь выразил желание получить от меня «Историю Моек-

вы»", так я понял из ее передачи разговора. О шпоре она сказала, что я именно желаю сохранить ее в музее как памятник народной тесноты. По-видимому, Государя это покоробило. Он скромно выражал, что это неудобно. Княгиня настаивала. Он согласился держать ее в запасных залах. Княгиня начала с того, что если это не легенда.