Его ласковая приветливость, какая-то постоянная эмоциональная приподнятость, весь его облик, по которому сразу было видно, что это — художник, очень нравилась нам, молодым художникам. Его любили и, конечно, особенно за его живопись, за его колорит, за смелую артистическую манеру письма. Молодежи нравилась его живопись, ее тянуло к такой живописи. Но мы пришли, как видно, к самому обеду, так как вскоре последовало приглашение садиться к столу. В столовой продолговатый стол, спиной к окнам, за узкой стороной стола — место хозяина, по правую сторону от хозяина занимают места Коровин и Шкафер, а слева от него по противоположной стороне стола оказывается место для меня и еще левее для Сергея Трофимовича.

И вот я, двадцатилетний юнец, ничего из себя не представляющий, сижу за столом в такой компании, и странно. почему-то я не чувствовал ни малейшей неловкости, смущения! Как будто все в порядке вещей, как будто так именно все и должно быть! Чем объяснить такое чувство?! Наверное, молодость, еще ничего не узнавшая, еще не имеющая представления о том, что и как в жизни бывает, имеет какое-то особое свойство многое не понимать, многое

недооценивать, возможно, что молодые, здоровые, не тронутые травмами нервы на многое не реагируют, и человек ощущает какое-то спокойствие и равнодушие.

Обед носил холостяцкий характер. Никого из членов семьи Федора Ивановича не было, только прислуга подавала блюда.

Подали лапшу, и это меня испугало. Лапша — мое любимое блюдо, когда ее подают, я могу уже ничего больше не есть. А тут еще она показалась мне чрезвычайно вкусной, как не налечь на нее! А ведь после петь придется и эта мысль вызывала некоторое беспокойство.

Хозяин был в хорошем настроении. Он все время занимал своих гостей разными рассказами и шутками и, между прочим, продекламировал мастерски, но с некоторым преувеличенным пафосом стихотворение. Я не помню имени автора этого стихотворения. В нем говорилось о том, что какой-то король обратился к народу с призывом, чтобы кто-нибудь вызвался служить палачом; не помню слов, но помню только рифму: «из долин к королю не пришел ни один!»