Принял хорошо. Сказал, что желал меня видеть, хотел даже пригласить и рад, что я явился. «Надо вам показать кое-что». Это были иконы и рукописи — дрянь: летописец Дмитрия Ростовского, крюковые рукописи самые дрянные. Коллекция воздухов и плащаница — дар музею. Я доложил о Постниковых иконах, что они нам не надобны. Очень согласен, что цена 400 руб. сумасшедшая. Я предложил поторговать вещевые предметы, кресты, панагии. Потом об Археологической комиссии доложил ему, о Херсонесе, что если соизволит отпустить меня в конце Святой на два месяца, то я сам отберу вещи. На отпуск согласен.

Хорош бы я был с наградными списками, если бы послушал, как предлагал их писать князь Николай Сергеевич. Например, Станкевичу4" прямо Анну на шею. И писать прямо в Комитет о наградах, а не к министру.

1895 г. 22 марта, среда. Были великий князь с великой княгиней на выставке исторических картин44. Потом смотрели вещи, купленные из Керчи, и Серова портрет покойного Государя50.

28 марта, вторник. Был в музее один великий князь без свиты, только был Истомин. Смотрел портрет Серова и обошел, смотря, наши рабочие и кладовые залы.

11   апреля, вторник. Был у великого князя с отчетом по музею и поднес свою книгу «Быт царей»". Благодарил за отчет и за книгу. Очень любезен. Спрашивал о 2-й части книги. Я говорю, что не мог еще составить, не успел. «Материалы ведь у вас готовы?» — «Нет, все еще собираю, работа мелочная, бисерная». Спрашивал, когда писан мой портрет Репиным. Говорю: «В 70-х годах, простите, не помню года». — «Он мне нравится, очень хороший портрет». — «Графиня Уварова все спорит, что не хорош». — «По какому случаю он написан?» Я говорю: «По заказу Третьякова». — «А где Ваш портрет Серова?» Говорю: «В библиотеке музея». — «Да, даже и забыл. А когда вы начнете отделывать Екатерининскую залу?» Говорю: «Если по порядку идти, то не очень скоро, нам еще до Михаила Федоровича дойти не скоро». — «Да что ж, Михаила, Алексея и прочих до Петра — все смешать можно?» — «Нельзя, Ваше Высочество.