На что следовало краткое замечание штурвального, типичного волжского лоцмана: — Ишь ты, — слово апостола читает!

И снова тишина с ритмическим стуком пароходного колеса и криками чаек. А запад гаснет, и уже силуэтом темным рисуется впереди причудливая группа старых зданий Углича, раскинувшегося по зеленому берегу направо, а налево, против, дремлет старый Паисиев монастырь.

Вот мы и в Угличе. В единственную гостиницу пускают неохотно.

Разговоры с Василь Митричем, очевидно, хозяином и вместе с тем портье «отеля» под громкой вывеской «Гостиница Берлин», причем вырезные золоченые буквы вывески были в свободном начертании, вплоть до того, что слово «Берлин» изображено через «ять».

Устроились. С самого раннего утра обзор Углича и фотографирование его изумительных памятников русского зодчества. Целый день не отрываясь фотографировали, осматривая всякую деталь, и к вечеру — в гостиницу обедать.

А ночь уже окутала рано засыпающий Углич, в то время глухой городок, отрезанный от железной дороги. Городские [торговые ряды] с сундуками, привязанными к столбу цепью. Под арками по проволоке на длинной цепи собака бегает. Караульщик изредка покрикивает: «Слушай!»

Три шатра Алексеевской церкви, недаром названной «Дивной»"1, силуэт ее незабываем. Еще немного — и прошли город весь. Волга заснула, огонек на барже, на пристани никого нет, парохода не ждут сегодня. Все уснуло!

После Углича съездили мы на Мологу и на пустынную реку Шексну. Затем вернулись и занялись Романово-Борисоглебском.

Там на высоком берегу над Волгой неведомый зодчий соорудил незабываемый памятник русского зодчества — собор, остроумно поставив его под углом к плесу реки, делавшей здесь излучину, рассчитав аспект наиболее эффектного обзора с Волги этого красивого сооружения.

Так же. как и в Угличе, жизнь города, раскинувшегося по двум берегам Волги, также проста. с малым своим масштабом, интересами и большой нуждой. Сонный городок. Дальше по Волге до Нижнего мы останавливались в Костроме. Решме. Кинешме. Балахне

—    одно место живописнее другого. Всюду находили памятники зодчества и любовались нарядными изделиями — расписными дугами, фигурными пряниками, сочной резьбой на избах и на кормах баржей.