Шаляпин красный-красный, как вареный рак, шея укутана широким шарфом, шапка надвинута на брови. Едут! Не трудно было понять откуда — из бани, сразу видно! Вечером при встрече я спросил: «Федор Иванович! Вы в баню ездите в тот день, когда поете, да еще такую партию, как Олоферн?! Я видел вас сегодня на Никитской и очень удивился!» «Чему ж тут удивляться — я русский человек! Люблю все русское, а баня — это наше родное, это нам не вредно. Я не только моюсь, я парюсь обязательно и крепко!». А многие из нас, подумал я, боятся простудиться, боятся — «голос сядет»! «Чепуха!» — с насмешкой ответил бы Шаляпин.

Любил он пословицею русской, простым народным выражением украсить речь. Я помню, как в концерте ему кричали сверху, чтобы он спел «Блоху». Он повелительным движением руки остановил шумевших и своим приятным по тембру, мягким и в то же время звучным голосом продекламировал: «Всякому овощу свое время!» Все успокоились и терпеливо ждали, когда настанет время для «Блохи».

Федор Иванович Шаляпин от головы до ног был чистопородным русским человеком. Внешность его, характер, все повадки имели в себе определенно и ярко выраженные национальные черты. Блондин, со светлыми глазами, с широким, типично русским лицом. Очень высокий и, несмотря на это, прекрасно, пропорционально сложенный, он что-то имел в себе от русского былинного богатыря. Его характер, размашистый, широкий, безудержный, был также русским. Таким же было и его искусство, взращенное на благодатной, богатой почве творений русских гениев. Ведь весь его репертуар в своей основе состоял из русских классических произведений — Мусоргского, Серова, Глинки, Даргомыжского, Римского-Корсакова и других, а иностранных было меньше. И хотя Шаляпин великолепно исполнял сочинения Гуно, Россини, Верди, все же больше по душе ему были произведения, в которых живет типично русский

дух! Вот почему он так неподражаемо исполнял роли царей Московских — Борис, Иван Грозный. А Сусанин, Мельник, и Еремка", и Варлаам! Конечно, это не умаляет чудесных образов Сальери, Олоферна, а также Дон-Кихота, Мефистофеля и Дон-Базилио, но все же русское определенно преобладало в Шаляпине. Он сам как будто считал себя интернациональным артистом. Пусть так! Но все же он не мог быть космополитом, человеком без родины.