Его узнавали и, останавливаясь, глядели ему вслед. Ну как было не узнать его?! Я никогда еще его не видел, но его портреты, так широко известные и в ролях и без грима, делали его лицо таким близким, знакомым!

Но вот наступил день, когда мне довелось услышать пение и увидеть игру Шаляпина на сцене. Это произошло почти случайно, мне не пришлось затратить никаких усилий, чтобы достать билет. Одна знакомая нашей семьи имела абонемент на оперные спектакли в Большой театр и, зная мою склонность к пению, предоставила мне возможность воспользоваться ее абонементом, чтобы попасть на спектакль с участием Шаляпина. Шла опера «Лакме». Место мое оказалось на балконе третьего яруса, в самой середине его, и показалось мне очень удобным. Само собой понятно, что настроение у меня было приподнятое и я ожидал, что услышу и увижу нечто совершенно необыкновенное. Но вот поднялся занавес и действие началось, запели певцы. Я слушал и ждал. Первое действие закончилось, и ничего необыкновенного я не услыхал и не увидел. Сидевшие около меня два молодых человека, по-видимому, театральные завсегдатаи, в разговоре между собой высказывали сомнение, что Нилаканту поет Шаляпин. Один из них настойчиво утверждал, что это Власов", который, по-видимому, заменил Шаляпина. Я уже начал чувствовать разочарование.

Но началось второе действие, и вот оно подошло к знаменитым стансам Нилаканты. Но что же это такое?! Неожиданно мною стало овладевать какое-то необыкновенное чувство: певец пел. его мягкий, бархатный и в то же время широкий голос, заполняя огромный зрительный зал театра, лился непрерывной струей, проникая в душу и всецело овладевая ею. Заключительные фразы первого и второго куплетов прозвучали с такой мощью и широтой, с такой полнотой чувства, что уже не было никакого сомнения. Да! Это он! Это — Шаляпин! Отзвучала заключительная триумфальная нота арии, и зал разразился таким громом аплодисментов, какой редко кто вызывал, кроме Шаляпина.

«Так вот в чем дело! Вот что такое Шаляпин!» — подумал я, продолжая находиться под впечатлением только что пережитого очарования.