Образованный, он серьезно занялся изучением египетского искусства, состоя в постоянной переписке с Масперо, Брэстедом и др. египтологами, составил себе хорошую коллекцию, хранившуюся у него и числившуюся на государственном учете. Отличный рисовальщик, он мастерски перерисовал свою коллекцию, составив ей образцовое толковое описание. Одинокий старый холостяк, он занимав в бывшем своем доме в Салтыковском переулке на Петровки, одну большую комнату, сплошь заставленную коллекциями, книжными шкафами, гравюрами и превосходными Люмьеровскими стереоскопами с 15 000 диапозитивов, снятыми им лично и занесенными в систематический каталог. Изо дня в день, почти с гимназических лет Живаго вел свои интересные мемуары, — интересные потому, что он не пропускал ни одной новой постановки и не только подробно описывал свои впечатления, но и снабжал их рисунками главный персонажей. Всякую новую встречу он заносил во всех подробностях в свои мемуары. Живаго с удовольствием делился этими мемуарами, и быто наслаждение слушать его образную, простую речь. Еще в 1901—1903 гг., в годы моей работы по строительству в Иверской общине, я познакомился с Н.И. Тютчевым. Позднее, во время устройства выставки в память 1812 года, я ознакомился и с собранием его брата — Ф.И., собравшим отличное английское серебро XVIII и первой половины XIX вв., а также и коллекцию выдающегося фарфора. Продав в своем имении лес за 25 000 руб., Ф.И. Тютчев на эти деньги стал играть в карты в Английском клубе. Счастливая игра дала ему возможность тратить деньги на приобретение любимых вещей.

Н.И. Тютчев вместе со своим братом унаследовали состояние деда, поэта Ф.И. Тютчева, с его имением Мураново, принадлежавшим ранее Баратынскому. Ф.И. умер. Н.И. устроил в усадьбе мемориальный музей поэта Тютчева и его литературной среды. Яркий памятник русской культуры середины прошлого века, Мурановский музей всецело обязан своим устройством и толковой и изящной экспозицией только Н.И. Тютчеву.