Интерес к изучению русского искусства XVIII века захватил меня давно. После первого своего опыта издания «Архитектурных памятников Москвы», где я впервые дерзнул писать об эпохе нашего московского ампира, я глубже стал изучать это интереснейшее время русской архитектуры.

Предложение, сделанное от «Старых годов», углубило мои занятия по истории и археологии Москвы и истории ее архитектуры. Но лишь часа два я мог урывать у своего рабочего дня, да и то вечером. Зато как были приятны эти два часа в тишине кабинета, за книгами. Историческую литературу, книги по археологии Москвы я терпеливо подбирал у букинистов. Захватывал интерес к эпохе.

Адашев, артист Художественного театра, устроил курсы по искусству, где читал, между прочим, и С. Ноаковский, талантливейший рисовальщик. Когда кто-то из слушателей (разнообразного состава) спросил его: к кому бы обратиться за разъяснением архитектуры эпохи ампир, то Ноаковский указал, что в Москве ампир знаю я. Моя жена, также слушавшая лекции у Адашева, передала мне просьбу от группы слушателей: не могу ли я прочесть лекцию о московском ампире? Я предложил, кому это интересно, собраться у меня в любое воскресенье, и я охотно поделюсь тем, что знаю.

Это и было началом моих «ампирных воскресений», как их называли друзья.

Вел я беседы несколько вечеров об архитектуре и декоративном искусстве эпохи, так нас пленившей.

Молодой студент, талантливый, ищущий Юрий Шамурин помогал мне в моих изысканиях в Дворцовом архиве по архитектуре XVIII века — начала XIX века, написал общий очерк о живописи эпохи классицизма. Затем он усердно занялся изучением журналистики тех же годов, о чем было прочтено сообщение с выдержками из наиболее отражающих то время журналов и альманахов.

Художник Н.Н. Николаев, эстетически образованный человек, сделал доклад о балах и модах того времени, а фотограф Певицкий любезно нам переснял модные картинки из старых журналов.

Глубочайший теоретик-музыкант Э.К. Розенов, профессор Московской консерватории, интересный композитор и член нашего Кружка любителей русской музыки, познакомил нас с наивными романсами Фомина и Титова, скрипичными фантазиями Хандошкина и другими своеобразными русскими явлениями той эпохи.