Скромно живя в двух нижних комнатах своего особняка,

A.В. Морозов всегда был на месте, в каком-то летнем желтоватом пальто, но все такой же аккуратный, чистенький, в паричке, с мягкими шагами, с ласковым голосом, и по-прежнему . радушно встречал посетителя, особенно знакомого раньше, и с увлечением истого собирателя показывал новые поступления. А их бывало немало. Музейный отдел Наркомпросса рассматривал собрание Морозова как центральный музей фарфора, переправляя сюда иногда очень ценные собрания — например, собрание датского фарфора из бывшего губернаторского дома, а также собрание фарфора из музея ликвидированного Строгановского училища.

Признавая его большим культурным собирателем, Музейный отдел назначил его официальным хранителем музея. Назначены были от Музейного отдела сотрудники для описания музея — Мограчев, большой знаток фарфора, и B.Г.     Гречанинова, жена композитора Гречанинова, которую он оставил, уехав за границу.

Собирать древнерусскую живопись А.В. Морозов стал позже фарфора, в эпоху общего увлечения этой областью русского искусства. Помогал Морозову И.С. Остроухов, также большой коллекционер и выдающийся знаток искусства. Но прежде всего Остроухов был серьезным художником. Известная его картина в Третьяковской галерее «Сиверко» является украшением пейзажного отдела. Глубокая лиричность настроения, скромными средствами переданная русская природа холодного осеннего дня так памятна всем, кто видел это произведение.

Ученик Чистякова, сверстник Левитана, друг Серова, Остроухов был душеприказчиком П.М. Третьякова и стал председателем Совета Третьяковской галереи, тогда переданной городу. Женатый на Н.П. Боткиной, Остроухов был членом правления богатейшей чайной фирмы «П. Боткин и сыновья». Занимая теплое местечко в правлении фирмы Боткина, Остроухов, к сожалению, отстал от живописи. На известной карикатуре П.Е. Щербова «Базар XX века»  Остроухов нарисован в теплой шубе. Подбирая А. В. Морозову редкие образцы древнерусской живописи, Остроухов собрал и у себя значительною коллекцию.