Помимо государственных хранилищ привлекались частные коллекции — интереснейшие материалы были почерпнуты в личных собраниях Л.И. Кушариной, А.Н. Николаева, О.Б. Павлова, Д.Г. Перцева.

Археографическая подготовка текстов проведена в соответствии с «Правилами изданий исторических документов» (1990). Опечатки и орфографические ошибки исправлены без оговорок. Недостающие части текстов восстановлены в квадратных скобках. Ряд материалов публикуется в извлечениях, в этих случаях купюры обозначаются отточием в квадратных скобках. Примечания расположены в конце каждой статьи или подборки документов. Биографические справки в указателе имен ограничены тематикой издания.

Царские выходы и народные гулянья, повседневный труд и театральные премьеры, состоятельных горожан и уличных разносчиков, торговые ряды на Красной площади и толкучку Сухаревского рынка, экипажи и автомобили, пожары и наводнения — это и многое, многое другое запечатлели на хрупких стеклянных пластинах именитые и безвестные московские фотографы. Их с полным правом можно назвать фотолетописцами нашего города. Именно благодаря их ежедневному кропотливому труду мы имеем точное и наглядное представление об облике Москвы начала XX века.

Профессионалом высочайшего класса был известный фотограф П.П. Павлов, что подтверждают публикуемые здесь панорамные, видовые, портретные работы; к его несомненным заслугам относятся многочисленные снимки памятников московской старины.

Целая плеяда талантливых фотографов занималась съемкой архитектурных памятников Москвы. Имя Н.М. Щапова — новое в московской фотолетописи. Инженер-гидролог и фотограф- любитель — он запечатлел Москву 1896—1914 годов. Кроме видовых фотографий интересна серия снимков, на которых со всеми своими повседневными и трогательными подробностями отобразилась жизнь в доме Щаповых (интерьеры комнат, домашние праздники, детские игры, родственники, прислуга, кучер, дворник и т.д.). При взгляде на них вспоминаются слова певца Москвы писателя Б. К. Зайцева: «Вообще Москва — то русское тепло, и тот уют, немножко лень, беспечность, «миловидность», что и есть старая Русь».