По возвращении в Большой театр в 1920 г. артист зарекомендовал себя и как талантливый режиссер. В 1921 г. из ансамбля молодых артистов он создал и возглавил «Экспериментальный театр» — филиал Большого. Позднее к режиссерской деятельности Юдин возвращался дважды — в 1933—1934 гг., работая с молодежью Большого театра, и в первые военные годы — в 1941 —1942 гг., будучи фактическим художественным руководителем филиала Большого театра, действовавшего в Москве.

Юдинские мемуары — это прежде всего весьма личный, исполненный душевной чистоты и искренности рассказ артиста, человека простого и одновременно утонченного, взыскующего истину и красоту. С большой любовью пишет артист о своих современниках — коллегах, в том числе и таких великих певцах, как Дмитрий Алексеевич Смирнов и Федор Иванович Шаляпин. В «Моих воспоминаниях» ощущается одаренность живого, увлеченного рассказчика. Это рассказ москвича, изложенный простым и ясным, сочным и образным московским языком, столь характерным носителем которого был выдающийся артист.

Полная рукопись воспоминаний СП. Юдина хранится в собрании художника А.В. Николаева, из которой для данной публикации были отобраны первые три главы. К сожалению, из-за ограниченности объема пришлось пойти на значительные сокращения глав «Первые успехи» и «На подъеме»; в главе «Шаляпин» купюры сведены к минимуму. До настоящего времени из мемуаров Юдина в печати появлялись лишь отрывки воспоминай о Шаляпине. И не вызывает сомнения, что публикация новых фрагментов «Моих воспоминаний» Сергея Петровича Юдина — одного из крупнейших деятелей отечественного музыкаль

ного театра первой половины XX в. — обогатит наши представления о культурной жизни современной автору Москвы и России.

Когда моя мать что-нибудь шила — до замужества это была ее профессия, — то она часто пела. Голос у нее был высокий, легкий и теплый. Пела она, должно быть, с большим чувством, и мне, совсем еще маленькому, очень нравилось ее пение. Я и сам многие песни пел вместе с нею, и занятие это доставляло мне какое-то особое удовольствие. Но, кажется, больше всего любил я песню о разбойничках, в которой пелось:

Среди лесов дремучих разбойнички идут, в своих руках могучих товарища несут.