На Большой Лубянке, на углу Варсонофьевского переулка, был ресторан Билло, с низким залом, кроме которого были еще две небольшие комнаты; все помещение было скромно обставлено весьма неприхотливой мебелью.

В одной из малых зал прислуживали почтенный лакей Д.Е. Петухов и его сын Ваня. Этот Петухов достоин хорошей памяти не тем большим делом, которое он делал. Скапливая чаевые, Петухов открыл в своей родной деревне школу, сделал свою дочь сельской учительницей, ревностно снабжал школу учебниками, пособиями и особенно помогал бедным детишкам. Частенько я заезжал к Билло вместе со своим другом, архитектором В.В. Иорданом, в годы наших увлечений модерном, то есть в 1901 — 1904 годах Петухов обращался к нам с подписным листом на карандаши или учебники для школы. Как-то заехали поужинать мы с Иорданом, и в этот же зал заехал и И.А. Морозов, в это время уже устраивавший свою картинную галерею. Петухов начал сетовать на плохую поддержку школы сельскими властями — нужен был капитальный ремонт — и просил разрешить дать нам подписной лист. Сбор был очень удачным. В первые дни революции постаревший Дмитрий Егорыч со слезами на глазах говорил с чувством неподдельной гордости о том прекрасном состоянии школы, до какого он довел ее своими неустанными заботами. Вскоре старик Петухов умер.

С.Н. Дмитриев предложил мне составить эскизы на задуманную им переделку Большой Московской гостиницы в первоклассный отель — с западноевропейскими удобствами и комфортом; с рестораном на крыше. Задача была интересная для меня.

Главный существующий большой зал желали иметь в русском стиле, и предоставлялась свобода в оформлении других зал, гостиных, отдельных кабинетов, а также планировалось коренное переустройство кухни с устройством совершенных холодильников и лучшего оборудования. Капиталы на эту затею предоставлялись двумя московскими миллионерами.

Для выполнения проектов мне было предложено предварительно ознакомиться с новыми первоклассными отелями и ресторанами за границей, поездка хорошо оплачивалась.