Существовали к тому же целые артели профессионалов по выработке дубликатов, копий и подделок, писанных на старых досках, закопченных, хорошо покрытых темной олифой. Надо было обладать большим опытом, чтобы найти и иногда просто угадать подлинную послойность, т.е. наложенные один на другой слои красок, происходившие от стародавнего обычая поновлять икону, сдавать ее при потемнении для поправки мастеру. Такие поправки могли, ввиду оседавшей на живопись копоти от свечей и лампад, производиться не один раз в столетие. Например, на иконе хотя бы XIV столетия могли быть записи и XV, и XVI, и XVII вв., и даже современные. Этим хорошо пользовались фальсификаторы. На старой «чке», или доске, писали икону древнего образца, покрывали ее олифой, высушивали, подкапчивали, на этом слое делали второе изображение с такими же процедурами, на втором — третье и т.д. Когда икона была покрыта последним слоем темной олифы и хорошо выдержана в сухом помещении, делали

в каком-нибудь месте расчистку, т.е. проскабливали до начального слоя настолько, чтобы был виден «древнейший рисунок». В таком виде продавали ее коллекционеру с таинственным и дружеским сообщением:

—    Иконочка, святой образок, извольте видеть, не позднее века пятнадцатого, да записана. Расчищать надобно. Получится первоклассная вещь для вашего собрания. Я уж чуть почистил, испробовал. Вон что там, внизу-то. И недорого.

Коллекционер попадался на удочку и не только приобретал новодел, но и поручал еще продавцу снять с нее послойность, довести до первоначального состояния. Надо было видеть, с какой тонкой и хитрой угодливостью антикварий оперировал с порученной ему работой. Вскрыв один слой, он приносил икону заказчику на просмотр, говоря:

—    Уж так хорошо, что жалко дальше чистить. Как скажете?

И раз за разом укреплял доверие клиента к покупке.

Насколько тонка была работа фальсификаторов, можно судить по случаю, рассказанному мне большим знатоком и специалистом иконописи Григорием Иосифовичем Чириковым.