И если первыми на этом пути были Абрамцевская церковь и ее часовня, то наиболее ярким памятником начала XX в. становится Марфо-Мариинская обитель. Эти устремления совпали с художественными исканиями времени, что с наибольшей остротой ощущается в работах, выполненных в новорусском стиле.

Васнецов, творчество которого находилось у истоков этого стиля и развивалось в его русле, до конца дней оставался верен своим идеалам и творческим принципам. Впечатление от монументальных творений Васнецова и Нестерова было настолько сильным, что именно их работы неоднократно воспроизводились в стенописях и иконах, воспринимаясь как своеобразный эталон.

В русском религиозном искусстве начала XX в. наряду с синтезом искусств, предлагаемым современными художниками, существовал еще один мощный источник развития — непосредственное возрождение древних традиций и, в первую очередь, русской иконописи, ее духовных основ, ее места в отечественной культуре. Пристальный интерес к русской старине привел в середине XIX в. к осознанию необходимости сохранения древних памятников, в том числе и икон. Начало же XX в. явилось временем подлинного открытия древнерусской иконописи.

В это время отношение к иконе как к памятнику истории и археологии сменяется интересом к ней как художественному произведению, имеющему самостоятельную эстетическую ценность. Бурный рост собирательства привел к образованию крупнейших коллекций иконописи. Среди них в Москве выделялись собрания Третьяковых, СП. Рябушинского, А.В. Морозова,

В.М. Васнецова, A.M. Постникова, В.А. Прохорова и др. Вопросы сохранения и изучения русской иконы логически приводили к проблеме реставрации, к размежеванию реставрации церковной с задачей воссоздания религиозного произведения и научной, направленной на раскрытие художественного памятника определенного времени.

Первыми реставраторами были иконописцы, выходцы из Мстеры и Палеха, работавшие в Москве или владевшие там иконописными мастерскими.