Долгорукому нужно было встретиться со своим союзником князем Святославом Ольговичем, приехали они оба именно сюда, на берег Москва-реки и был тут устроен «обед силен», и князья «возвесилилися вкупе». Это первое о Москве упоминание в летописях, и славится она с тех пор своим хлебосольством, да и не им одним.

Часто горели на Руси села, то займутся по оплошности старушечьей, то запалит их рука недобрая. И никакая летопись о том не поведает. Другое дело город, Москва например. Пожар или другая какая беда случится — все летопись упомнит. Радости московитам от этого, правда, мало, ибо, городом став, нажила себе Москва и врагов не в пример больше. Жжет ее в 1177 году князь рязанский Глеб — и посад и села все. В 1209 году напал на Москву Изяслав рязанский. В 1213 подступила рать Юрия Всеволодовича. Это пока от своих разорение, а со своими хоть договориться можно, и язык один, и вера, и одного роду-племени.

Но пришло из далекой Азии племя злое, хуже печенегов и половцев, всех огню и мечу предает, и ни спасенья от него, ни пощады. Где уж тут было Москве уцелеть за своими деревянными стенами в тот 1238 год набатный, когда подошел к ним враг жестокий, и Китай и Хорезм подчинивши, когда уже рухнули в пламени города русские, не молодой Москве чета, старые, великие. Не открыли ворота врагу, решили драться, но города удержать не смогли. «Взяшо татарове Москву и воеводу убиша Филипа Нянка, а князя Владимира сына Юрьева руками яша, а людме избиша от старца до сущего младенца, и много имения взяше, отыдоша». Осталась от Москвы куча головешек, а от горожан — горстка малая, что в лесу попряталась.

Сгорела старая крепость дубовая в 1365 году, и стоит стольный град великокняжеский, куда уж и митрополит давным-давно из Владимира перебрался, без укреплений и без защиты. А до литовской границы рукой подать, и Рязань рядом, об Орде только подумаешь — она тут как тут. Решил князь Дмитрий Иванович со своими боярами, что пора бы уже Москву стенами снова обнести. Город задумали строить каменный, ожидали долгих войн с соседями, а камень дуба понадежнее. «Еже умыслища, то и сотвориша». За 1367 год крепость была готова, всю Москву кольцом охватила, почти нынешних размеров достиг Кремль, не вошли в него только полоска берега по Неглинной да треугольник между воротами Спасскими и башнями Малой и Большой арсенальными.